Мой личный ангел

Во-вторых, после разговора мне требовалось кое-что уточнить.

— Ну как, узнали что-нибудь интересное? — сразу же задал он вопрос, шагая рядом со мной в сторону дома.

— Насчет интересного пока не уверена. Но кое-что стоит проверить. Меня интересуют ваши одноклассники Мила и Олег.

— А что конкретно интересует, позвольте узнать?

— Сохранились ли материалы их допросов? Как-нибудь можно на них взглянуть? — попытала я удачу, особо на это не рассчитывая.

— Дело сейчас в архиве, и у меня нет к нему доступа, — предсказуемо ответил собеседник. Этого я и ожидала, но попробовать стоило.

— А к записям вашего отца у вас уже есть доступ? Я ведь могу помочь разобраться с бумагами.

— Не буду травмировать вашу психику, заставляя вас рыться в его вещах. Это то еще зрелище. Неподготовленный человек может не выдержать, — усмехнувшись, произнес Павел Васильевич. А я подумала: почему он так не хочет подпускать меня к бумагам отца? Что в них такого опасного?

— Тогда, может, вы сами помните. Мне нужно знать, когда эти люди ушли с прогулки после выпускного? И как провели остаток вечера и ночь? Желательно, в подробностях.

— Почему именно они? Что вам такого рассказала Татьяна? — полюбопытствовал участковый.

— Ничего особенного. Вы наверняка в курсе, что Мила встречалась с Игнатом до Любы и ревновала его. Татьяна сказала, что Мила первой заметила исчезновение парочки в тот вечер и, похоже, сама быстро ушла. Может, она за ними проследила?

— Насколько я помню, ничего подозрительного в ее рассказе не было. Она сообщила, что сразу вернулась домой. Родители это подтвердили.

— Вы до сих пор помните, что Мила говорила на допросе десять лет назад? — удивилась я.

Собеседник скривился и бросил на меня быстрый взгляд

— На самом деле, я тоже вел записи. Чисто для себя. Фиксировал все, что слышал от отца, а так же собственные заметки и мысли. Вот и перечитал их на днях. Догадывался, что вы будете задавать вопросы.

Я одобрительно кивнула, почти не сомневаясь, что он соврал. Но одно хорошо: похоже, у Павла Васильевича все-таки есть доступ или к уголовному делу, или к записям своего отца. Плохо то, что мне он их показывать не собирается, и будет выдавать только то, что сам посчитает нужным. А проверить его слова я не смогу. Значит, доверять этим сведениям придется под большим вопросом.

— А что с Олегом? — продолжила я тему. — Кстати, это он, а не вы, безуспешно пытался пригласить Любу на выпускном. А еще Татьяна сказала, что этот парень распускал руки. И с девушками тоже. Помните такое?

— Да, помню. С Олегом иногда случалось. Но вы же не думаете, что из-за отказа танцевать он ее убил? — усомнился собеседник.

— В пьяном угаре всякое бывает. Даже то, что потом кажется диким. Вы это знаете лучше меня.