Мой ледяной принц

— Отвечай дальше! — требует грозным голоском.

А мне смешно. Он у нее тоненький, почти детский, и ее злость всегда веселила.

— Вопрос повтори, — на нее одна управа. — Я забыл…

— Козел!

— Меее, — выдыхаю на автомате.

Приучила же…

— Марк! — слышу, ножкой топает. — Разве… разве у тебя были друзья в детстве?

Очень удивлена по интонациям.

— Да. Она.

Ошалелый топот и свет включается.

Я оборачиваюсь.

Лиза стоит у крохотного подвесного светильника, хрупкими пальчиками держит тонкую плетеную ниточку, свисающую вниз. Конус с округлой лампочкой находится у ее головы, с легким скрежетом раскачиваясь из стороны в сторону. Она слишком сильно дернула ее на себя, оголив провод, отчего треск энергии в лампочке с шумом пронизывает стеклянный прибор. Ток создает вспышки яркого отсвета, а затем мгновенного затемнения.

Не прекращаясь. Со звуковыми эффектами.

Вссссзз… вссзз…

Свет полу-тусклой дугой очерчивает милое разозленное личико и взлохмаченные во все стороны прядки карамельных волос. Стены воспаляются в нежную, почти мистическую лаву, полностью погружаясь в мир дисбаланса и контраста.

Но главное во всей этой цветомузыке — она.

Встречаюсь с Синичкой глазами, ее — горят. Она вся горит, щечки красные, губы сжимает и смотрит с безумным возмущением.

И это очень красиво.

Эмоции на ее лице слишком быстро сменяют друг друга. Только и поспевай отслеживать. Блики освещают тонкие тени и капризные переходы от гнева к недовольству, от удивления к грусти.

И обратно.

Это понятно, почему она боится открываться мне при свете. Ее лицо — книга, которую можно с легкостью читать. В порыве сильных эмоций она совершенно не умеет сдерживать себя.

От этого еще веселее.

Еще ярче.

Еще острее.

— Но со мной ты дружить не хотел…

— Не хотел. Никогда.

Глаза в глаза. И все чувства наружу.

Хмурится и губу прикусывает. Обдумывает.

Отворачивается лишь на секунду. И назад, в пучину своих теплых глаз меня погружает. И я ныряю. На самое дно. И дышать уже невозможно.

Искрящийся взрыв. И помещение становится полностью белым.

Эмоциональный пик

А потом свет гаснет.

Темнота.

— Перегорела… — шепчет испуганно.

— Бывает…"

"Молчим. Даже странно становится. И не похоже на нас.

Долго. Мучительно.

— Почему ты ее целовал?! Она дорога тебе?

Снова голосовые связки взрывает.

— Целова-ал, — тяну протяжно, делая медленный шаг к ней. Но в этот раз так, чтобы она не слышала.

Пора поймать свою маленькую птичку в клетку.

— Ой, Маркуша! — с обидой.

— Что?

— Почему же? Почему целовал?

— Не думал, что ты смотришь на меня. Ты же с женихом своим была. С этим придурком, — говорю с издёвкой.

— Так ты сделал это нарочно?

— Не знаю, — гогочу, нападая на свою добычу. По дурманящему запаху ее ощущаю. Она с визгом брыкается и умудряется укусить за шею.