Мой ледяной принц

— Да ты что, — дает мне чистую пижаму. — Они не будут против.

— Не хочу быть обузой, — переодеваюсь."

"Я пришла к подруге без вещей. Более того — у меня даже телефона нет. Матушка решила его продать, за то, что я не иду извиняться перед Димкой. «Мы все заработали, а ты ничего в своей жизни путного не сделала. И слушаться меня не хочешь» — проскрипела она.

Отец пытался за меня заступится, но без особых усилий. Я больше не могла находиться со своей семьей, на меня свалилось тонна обвинений.

Но я не чувствую себя виноватой. Только несчастной. Не более того.

— Я отдам денег, когда заработаю.

— С ума сошла, — Женечка качает головой. — Ты для меня не обуза и деньги твои мне не нужны.

— Мне жаль, что все так вышло, — сажусь на краешек кровати и прижимаю ладошки к лицу.

Я не хочу плакать и жалеть себя, но что-то екает и болезненно трещит внутри.

— Глупая моя Лизка, — подруга подсаживается рядом и кладет голову мне на плечо. — Я рада, что ты здесь. Мы можем устроить конфетную вечеринку, как в детстве. Тебя снова обсыпет прыщами, а я буду лечить…

— Просроченными кремами своей бабушки?

Мы обе начинаем смеяться, вспомнив детские забавы. Я вытираю горячие соленые слезы, струящиеся по щекам.

— Ну ты совсем в уныние впала, деточка. Никогда тебя такой не помню. Будто впервые твоя семья так себя ведет… Или это не из-за них? Может быть, причина в Маркуше?

Отрицательно качаю головой. Подруга вздыхает, но не выпрашивает подробности. Она знает, что я не люблю делиться личным.

В итоге я живу у Женечки. Ее родители приняли меня хорошо. Почти месяц спустя, моя семья не интересуется мной. Возможно, Катька сообщила Алене, что я по-прежнему посещаю учебу. Но скорее всего, им это не важно.

Вечерами я хожу мыть полы в ледовом дворце. Устроилась на подработку. А еще пару раз в выходные раздавала листовки на набережной возле торгового центра.

Женька наотрез отказалась брать от меня деньги, поэтому я несколько раз покупала продукты и что-нибудь к чаю, но и тут встречала от нее резкие обиды. Поэтому стала откладывать все себе по мелочи.

Немного все же отнесла родителям. Протянула конвертик папе, но матушка резко выхватила, сказав, что выкинет их в помойку. Она снова и снова повторяла про Димку, про то, что я эгоистка, всхлипывала, рыдала. Сказала, что даже Михайлова отказалась от нас, и что семья Димы не остановится. Закричала, чтобы я не вздумала их навещать, пока не исправлю свои ошибки. Я ушла прежде, чем она завалила меня остальными требованиями.

Дима какое-то время не подходил ко мне, никак на реагировал на мое появление в универе. Мне было смешно, ведь совсем недавно он кричал, что достанет для меня звезду с неба.

Иногда я слышала, как нас с ним обсуждают шепотом и смеются, смакуя подробности.