Мой ледяной принц

— Настойчивая фанатка, — засмеялся Димка.

— Оо…

Отвернулась к окну. К моему счастью или сожалению, я совершенно не ревную. Димка и правда стал выглядеть лучше, он подкачался, и стал больше заниматься хоккеем профессионально. Он молодец и я не сомневаюсь, что у него могла появиться поклонница.

Два часа пролетели незаметно. Мы почти не разговаривали. Слушали музыку и иногда обменились комментариями.

— Ты можешь ехать, — сказала, повернувшись. — Я сама домой доберусь.

— Ты хочешь сказать, что вернешься с Марком, — Дима кивнул, будто убеждаясь в своих мыслях. Кисло улыбнулся.

— Все верно, — я вздохнула и достала из сумки кольцо, которое носила с собой долгое время, но не решалась вернуть ему. — Забери, Дим. И не обижайся на меня. Я не хотела делать тебе больно.

Открыла дверцу и вылезла в весеннюю прохладу. Зашла в здание аэропорта, увидела много встречающих.

Я сняла шарф, который до сих пор хранил приятный запах хвои, сводящий меня с ума. Этот шарф мне отдал Марк. Когда мы катались на лыжах. Я его не носила, и специально не стирала, чтобы не потерять аромат. Положила в пакет и иногда доставала, вдыхая и наслаждаясь. Я не хотела его возвращать.

Ох, боже мой, я реально втюрилась! Влюбилась так сильно, что словами не описать. Опять. И все в того же Ледяного Мальчишку. Зловредного Маркушу. Это проклятие какое-то! Может быть Димка прав? Настоящая любовь не может перегореть. В детстве я запрятала чувства, поклялась, не вытаскивать их, отгородилась. Но от правды не уйти…

Я сдаюсь. Сдаюсь своему Ледяному Принцу.

Я снова отдам ему свое сердце. Пусть делает с ним все, что пожелает.

Встаю на носочки, высматриваю его в толпе прибывших.

У меня даже дыхание прихватывает, но я заставляю себя:

Дыши, дыши, дыши.

Но когда вижу его силуэт, его улыбку, сердце делает переворот, и я перестаю дышать.

Потому что он снова с этой девушкой, своей подругой. Она держит его за руку. Среди толпы она останавливает его, что-то говорит, а он смеется. И тут, она встает на носочки… приближаясь к его лицу.

Я зажмуриваю глаза, боюсь увидеть, поцелует ли он ее в ответ."

"Я просто отворачиваюсь, сжимая кулаки. Глаза щиплет от сдерживаемых слез. Сердце сжимается и болит.

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Не надо так со мной…

Но я обещала себе не плакать больше по ледяному мальчишке.

Отчаянный вдох, и я бегу вперед, утыкаюсь носом в чью то грудь. Меня по-свойски обнимают.

— Я же говорил, — шепчет Димка, чмокая меня в макушку. — Не плачь, все будет хорошо, Лизка.

— Не плачу…

Роняю ароматный шарфик, оставляя валяться среди толпы торопящихся прохожих.

Мы возвращаемся домой. Димка остается у нас на ужин. Он выглядит довольным сложившейся ситуацией. В его глазах горит триумф. И мне становится очень неприятно.