Мой кровный враг

– Думаешь, я не вижу, что ты сама не понимаешь, на каком свете? – негромко проговорил Алан. – Куда ты пойдешь одна в таком состоянии? До первой осины с веткой поудобней? Или до первого чумного?

До своего замка. А потом вопрос «куда пойти» перестанет быть актуальным.

– Не все ли тебе равно? – усмехнулась я.

– Не все равно. Потому что я еще помню, каково это.

Откуда бы? Его-то все живы. Хотя… война ведь была.

– Твои тоже?..

– Фрей погиб, прикрывая обоз с беженцами от чумных. Остальные живы. Но я не о том. После той дуэли… – Алан вздохнул. – Слушай, не знаю, как ты, а я так и не успел поесть. Давай-ка сядем, заморим червячка, заодно и поговорим.

Я хотела было сказать, что вовсе не голодна, но живот предательски заурчал.

– Я не вернусь на постоялый двор.

– Да и чумные с ним. У меня есть сухари и немного сыра. Будешь?

– Нечем отдаривать.

– Да брось ты, – отмахнулся он.

Алан шагнул с дороги, потянув меня за рукав, уселся, скрестив ноги. Хлопнул ладонью рядом.

– Не дури. Даже идти куда глаза глядят лучше на сытый желудок.

Я, помедлив, опустилась рядом. Алан достал из мешка тряпичный узелок – ткань выглядела белоснежной. Внутри действительно оказались сухари – белые, душистые.

– Вина? – предложил он, вытащив следом флягу.

Я покачала головой. Слишком велик соблазн напиться и ни о чем не думать.

– У меня вода есть.

Свежая, сегодня только набрала из родника. Родников на наших землях было много…

Алан с аппетитом захрустел сухарем, прожевав, сказал.

– Догадаться, что тебе сейчас хреново… извини уж, отвык от галантного обхождения – много ума не надо. Ты – Эйдо, а что с ними случилось, ни для кого не секрет.

– Для меня… – Я глотнула ком в горле, заставила себя вдохнуть и выдохнуть. Нельзя плакать. – Для меня секрет. Про отца мне написали, а как умерли мама и братья…– Голос сорвался, пришлось замолчать. – Если ты знаешь, что… – Да что ж так трудно дышать! – Что на самом деле случилось с моей семьей – расскажи.

– Точно могу сказать только про Эдварда и Мартина. Братья?

Я кивнула. Говорить сил не было.

– Я видел их имена в списках погибших во время обороны столицы."

"Что ж, по крайней мере, не в тюрьме и не на плахе – или что там еще могли сотворить победители с теми, кого назвали изменниками?

– Ты там был? В столице?

Алан кивнул.

– Пару раз, значит, чумных он видел, – не удержалась я. – Еле ноги унес, значит.

Не стоило, наверное, открыто уличать его во лжи, следовало бы подождать, пока нестыковок в рассказе накопится побольше, да сделать выводы самой. Или просто уйти, ничто ведь не обязывает меня поддерживать знакомство. Но я никогда не была сильна в интригах, а теперь и вовсе не способна была думать хотя бы на шаг вперед. Не существовало никакого «вперед». Было только бесконечное «сейчас» – и темнота дальше.