Мой кровный враг

Королеве не впервой, как и мне, но где-то поблизости бродят рассеянные остатки чумных. Да, ее величество права – если хранители отобьют нападение, в ближайшие дни им предстоит много работы.

– Клейдон – это?.. – спросила королева.

– Это деревня неподалеку, через нее проходят все купцы, а местные живут тем, что дают им ночлег, – пояснила я. Подумав, подвесила в воздухе карту окрестностей, подсветив две точки – ту, где мы сейчас, и деревню. – Я могу провести.

– Не нужно, я понял, куда идти, – сказал командир гвардейцев.– Как и мои люди. – Он ткнул пальцем в подчиненного: – Ты и твоя дюжина – вперед, мы с ее величеством и хранительницей в середине, остальные – сзади.

Он сотворил сторожевое заклятье.

– Не стоит, – сказала я. – Чумных я почую, а дикие звери и разбойники не осмелятся напасть на такой большой отряд.

– Правила, которыми мы руководствуются, написаны кровью, – отрезал сэр Игнатиус. – А потому не мне их нарушать.

– Прошу прощения, – я коротко поклонилась. – Мне не следовало лезть не в свое дело.

Он поклонился в ответ и жестом велел мне двигаться вперед.

Глава 22

Сэр Игнатиус давно увел королеву в отведенную ей комнату, остальные гвардейцы тоже исчезли наверху, а я сидела в трактирном зале, обхватив ладонями полную кружку пива, которую вот уже невесть сколько времени просто держала в руках, не рискуя пригубить. Хотелось напиться – вдрызг, до полной невменяемости, так, чтобы свалиться под стол и не думать, не думать вообще ни о чем.

Как все было просто в устах лорда Грея. Отец пришел к старым друзьям, чтоб убедить их отказаться от задуманного переворота. Вместо того, чтобы внять, те схватились за оружие. Отец не позволил себя убить – как и любой на его месте. Рэндольф согласился не тревожить память родителей. Ричард счел себя вправе мстить – мстить подло, исподтишка. Сохранил мне жизнь, чтобы выглядеть благородным, а заодно дать понять окрестным лордам – я на его стороне. Обеты, вырванные под угрозой смерти, недействительны, а значит, я по-прежнему могу отомстить. И сейчас, когда он верит мне, это будет легко. Пусть у меня самой не хватило духа, за меня отомстят другие, главное – не мешать им.

Вот только как я потом буду жить дальше? Жить, зная, что Ричард мне верил, а я предала человека, которого меня угораздило полюбить, несмотря на все, что встало между нами. Прав был Алан – «сердцу не прикажешь и все такое»…"

"Но ведь нет уз превыше уз крови, верно? Нет ничего важнее долга? И цель оправдывает средства, так? Почему я должна быть честной с тем, кто лгал мне в глаза?

А точно ли он лгал? У меня ведь нет доказательств, нет ничего: слово против слова.

Слово старого друга моего отца против слова убийцы моего отца. Слова человека, который целовал меня, будучи любовником королевы.