Мой эльф из легенд. Спасти любовью

Как? Как они это сделали?

Когда я вернулась в спальню, так и не приняв душ, зато вдоволь наплакавшись, Эль уже проснулся. Дожидаясь меня, он сидел на кровати и гипнотизировал взглядом дверь. Кончики его острых ушей все еще были красные, а на лице застыло напряженное выражение. Пока я шла к постели, Агент смотрел на меня так, будто что-то искал в моих глазах.

— Куратор, ты… плакала?

— Не говори глупостей, — я опустилась на матрас и натянула на себя одеяло.

Длинные пальцы с мозолями от меча коснулись моего предплечья и скользнули вниз по руке.

— Алайна… — Агент облизал губы. — Теперь моя очередь сделать тебе хорошо.

Я горько усмехнулась, оттолкнув чужую ладонь.

Может, я и любила Эль-Охтарона, а вот его чувства ко мне оставались под вопросом. Будучи эмпатом, я отчетливо ощущала благодарность эльфа, его страх потерять меня, стремление привязать к себе как можно крепче. Тепло и нежность. А теперь еще и страсть. Но можно ли это было назвать любовью? Что, если я выдавала желаемое за действительное? Проецировала на него свои собственные чувства? В любом случае я пока была не готова к полноценной физической близости. Не то место, не те обстоятельства.

— Отставить, Агент, я не в настроении.

— А я в настроении, — он красноречиво опустил взгляд на выпуклость в районе своего паха. Похоже, организм после долгой спячки пытался наверстать упущенное. — Как часто… как часто мы должны? Всякий раз, когда у меня…

— Боюсь, тогда мы только этим и будем заниматься круглыми сутками. Ты свою порцию сладкого получил, теперь спи.

На лице Агента явственно проступило разочарование.

— Как скажешь, куратор, — нехотя протянул он. — Но у меня есть условие.

— Теперь ты и условия ставишь?

Эльф лукаво улыбнулся.

— Хочу получать поцелуй перед каждой процедурой стабилизации.

Процедурой стабилизации? Так он это называет?

Я закатила глаза.

— Посмотрим. Спи давай. Хотя нет, не спи.

Я вспомнила, что собиралась обсудить с Агентом ситуацию с Хоссом и ядом, отравляющим мою кровь. Необходимо рассказать ему о своем плане. О том, что Мелинда заставляет меня соблазнять ученого.

Ох и буря сейчас поднимется! Надо будет аккуратнее подбирать слова.

*

Работающую глушилку я оставила в спальне, а свой план на всякий случай решила рассказать в ванной комнате под шум воды, пущенной из кранов. Только сейчас мне пришло в голову, что приспособление Мелинды способно выполнять сразу две функции — создавать помехи, не дающие подслушать разговор посторонним, и записывать этот самый разговор для тех, кого капитан Суонк посторонними не считала.

Если первую часть моего плана Мелинда знала, то раскрывать вторую ей точно не стоило. Эта часть касалась непосредственно ее.