Мой лунный эльф или как не влюбиться по уши

А уши у эльфов, между прочим, длинные и слух отменный, намного лучше, чем у людей, я в этом на собственном опыте убедилась. Поэтому бесплатное представление устраивать не стала: аккуратно закрыла дверь, догнала Торэта и заступила ему дорогу.

– У меня лекция, – произнесла почти по слогам. Для особо одаренных, но непонятливых. – Далеко уходить не могу. Если у тебя что-то срочное, говори здесь. Если нет, давай потом встретимся.

Глаза высокородного недобро сверкнули.

– И потом тоже. Когда мне удобно, тогда и будем встречаться. Или ты забыла, кто теперь твой куратор?

Так он просто недоволен своим новым назначением и дополнительной нагрузкой, потому злится? Ну, так и я не в восторге.

– Куратор, а не хозяин, – уточнила невозмутимо. – Я к тебе в подопечные не напрашивалась, за это надо декана благодарить. Мне, может, тоже с кем-нибудь другим хотелось бы заниматься.

– Поблагодарил. Не один раз. К сожалению, лунной магией в Эртдоре сейчас владею только я, так что общаться со мной тебе все-таки придется. Подстраиваться под мое расписание, приходить, когда зову, отрываясь от доверительных перешептываний с третьим наследником Озерного дома, – скривился Торэт. – Ладно, возвращайся назад… После следующей лекции явишься в кабинет декана. Он нас ждет. Я пришлю кого-нибудь тебя проводить.

Помолчал и сухо добавил:

– И называй меня старший.

Старший? Пожалуйста, сколько угодно. Хоть «генералиссимус всея галактики», если это кого-то утешит и сделает счастливее. Мне не сложно.

– Это все, старший?

– Да, – небрежно отмахнулся он, но, когда, кивнув на прощание, я шагнула в сторону, вдруг перехватил меня за руку. Развернул к себе, вгляделся в лицо. – Как твоя нога? Болит?

– Немного… – протянула, удивленная резкой сменой темы.

– Возьми. Две пластины под язык. До и после лекции. Не забудь. К тренировке должна полностью восстановиться. А то возись потом с тобой, человечка…

На ладонь мне легла маленькая плоская коробочка, и пока я рассматривала ее, Торэт успел благополучно исчезнуть.

Вот и побеседовали.

И почему каждый наш разговор неизбежно напоминает сражение? Не на жизнь, а на смерть.

Магистр Меларн, читавший первокурсникам «Историю кланов», был немолод.

Нет, он не выглядел старым – перворожденные вообще не стареют, в отличие от людей. Просто в один не слишком прекрасный день начинают вдруг стремительно меняться, быстро увядают и уходят в свой безупречно-белоснежный загробный мир в течение нескольких лет. Сами эльфы говорят, что всего-навсего «устают жить». До этого срока они внешне остаются молодыми. Тот же Элистар казался, скорее, старшим братом своего племянника.