Мой лунный эльф или как не влюбиться по уши

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Занятия, общение с Ру и ее компанией, Ноар с Йонеттом, фамильяры, гоблины, веселые студенческие вечеринки, когда хватало сил и времени, – новая жизнь захватила меня целиком. Я наслаждалась ею, не подозревая, что неприятности уже совсем рядом, практически за ближайшим поворотом. В полном смысле этого слова.

* * *Они вышли из-за угла, преградили мне путь и начали медленно обходить, мастерски, почти профессионально окружая.

Шесть эльфиек. Светловолосые, изящные, утонченно красивые – словно только что сбежали из модельного агентства экстра класса – и смертоносно опасные, как гадюки. А впереди, прямо передо мной, Илайлин. И почему я не удивлена? Так и знала, что без главгадины всея серпентария здесь не обошлось.

Выдохнула, мысленно настраиваясь на грядущие проблемы, вернее, уже нагрянувшие, подкараулившие, вероломно напавшие и, фактически, взявшие в кольцо. Что характерно, опять на галерее.

И вот зачем я сюда сунулась? В очередной раз путь срезать? Давно пора понять, что для меня все эти «срезания» добром не кончаются, и прибить над входом самодельный плакат: «Иномирянам вход воспрещен. Категорически». Чтобы даже искушения не появилось сюда свернуть.

– Ой, смотрите, – растягивая слова, мелодично пропела эльфийка. – Это же человечка Риана.

И голос вроде доброжелательный, сладкий, как патока, даже на зубах вязнет, но так это прозвучало, будто она о собачонке бездомной говорит. Ее соплеменник подобрал убогую из жалости, а та пригрелась, отъелась, обнаглела и теперь под ногами путается, всем мешает.

Ну, если на то пошло, мы не хуже умеем.

– Какая встреча. Это же Лайли, – подхватила я, копируя ее тон и одаривая белобрысую змеищу самой очаровательной из своих улыбок. – Как оказывается, тесен мир, то есть, я хотела сказать, академия. Впору роман писать: «Место встречи изменить нельзя, или Все дороги ведут на галерею».

Перворожденной мой ответ почему-то не понравился. Верхняя губа дернулась, обнажая в злом оскале идеально ровные жемчужные зубы.

– Для кого-то, может, и Лайли, а для тебя – высокородная эйра Илайлин Сиар, – выплюнула она с презрением.

– О-о-о, извините, не признала вас в гриме…

– Что?"

"– Ничего-ничего… Не подозревала, говорю, о твоем статусе, уж прости мое иномирное невежество. Но, по правилам, на время обучения в Эртдоре социальные различия отменяются. Все адепты равны, по крайне мере, официально. Разве нет?

Илайлин скривилась, но промолчала, не решившись отрицать очевидное и общеизвестное.

– А раз так, давай оставим титулы до лучших времен. Я ведь не требую, чтобы ты обращалась ко мне… гм… в соответствии с земными традициями.