Мой идеальный смерч

К моему громадному сожалению – но и к облегчению тоже, – они продолжали разговоры на нейтральные темы. Сейчас обсуждали поездки по Европе. Смерч все тем же тоном знатока рассуждал, что ему больше всего по нраву Амстердам и Дублин (почему его привлек первый город, я догадывалась, но почему второй – понятия не имела). Троллиха щебетала, что лучше Парижа и Милана места нет, а вот Никита сказал, что он не часто путешествует, но ему понравилось в Вене и в Праге.

А потом началась «подлянка».

Сначала, судя по звукам мобильника, Смерчу приходили сообщения (как потом оказалось, это Черри уже по телефону «каялся»), и он, одновременно рассказывал увлекательную историю из жизни: Никиту и Князя при этом печальными я никак не могла назвать.

– Ой, смотрите, что здесь написано! – вдруг воскликнула Ольга. Кажется, она уставилась прямо на то место, где я недавно выводила черным маркером всю правду о Смерчинском. Ну, что он лох и сволочь.

– А что там? – заинтересовались парни, продолжающие беспечно болтать. Нет, ну просто лучшие друзья! Но я-то знаю, что Дэн Клару терпеть не может!

– Денис, это про тебя, – со смехом в голосе отвечала моя соперница и зачитала вслух. – «Смерчинский, мне без тебя плохо. Я сволочь, прости меня».

– Денис, у тебя всюду поклонницы есть, – с чисто мужским уважением произнес Никита.

«Опухнуть можно», – всполошились мысли-головастики, чернея от возмущения. Кто-то переделал мою надпись!

– Где?! – коршуном выскочила я из-за лавки в порыве диких эмоций. И так всегда – почему я не такая спокойная и рассудительная, как Гоблинша? Я такого не писала! Что за выходки у этой лавки?

– Маша? – потрясенно уставились на меня все трое. Кажется, я произвела фурор своим появлениям. Ну вот, Ник опять обо мне плохо подумает…

– Надо мной что, издеваются? – крикнула я на полпарка."

"– Тише, тише, малышка, – птичкой соскочил на ноги Дэнни и ласково спросил: – Куколка, ты что там засела, как Соловей-разбойник в засаде? Ты чего грязная такая?

Он видел выражение моего лица и не смог скрыть улыбки. Парень осторожно снял с моего плеча какую-то длинную травинку и пару листочков, прилипших к волосам. Он же первым рассмеялся: заразительно, озорно, как заботливый дедушка над проказой любимой внучки-шалуньи. Ник и Оля вначале озадаченно переглядывались, но и они стали смеяться: между прочим, по-доброму. А Дэн, пожав плечами, сквозь ржание сказал:

– Я же говорю, когда моя девочка немного выпьет, очень чудит!

– А ты забавная, – сказал неожиданно по-дружески Кларский, и я на секунду поперхнулась собственной злостью. Дэн зачем-то, видимо, сам не осознавая этого, отодвинул меня подальше от моего любимого. Смеяться не перестал.

Ник сказал, что я – забавная.