Мой идеальный смерч

А хочешь еще немного попрактиковать на мне свой командный голос и яростный взгляд? – в его глазах запрыгали противные чертики, которым явно было мало места, – они так и просили – нет, умоляли! – меня проделать во лбу Смерча третий глазик, чтобы устроиться и там. Проделать – то есть лоб ему пробить.

– А ты уверен, что они пойдут в кафе? – вопросительно взглянула я на Дениса. Нет, все-таки в его плечах определенно что-то есть.

– Да. Клара – консервативен, как Ее Величество Виктория. Прогулка по парку, держание за руки, романтическая, но приличная ерунда, кафе, поцелуи около подъезда. Обыденность – его стихия! – синие глаза при этих словах блеснули. Добродушному в общем-то Дэнни соперник явно не импонировал.

Обыденность! Я всегда знала, что Ник – не такой, как все. Хм… да, он клевый, несмотря на все что я узнала о нем. И знал бы Смерчинский про эту самую обыденность Кларского, молчал бы и ни слова про него не говорил! Но он не знал, да и подумать ни о чем таком даже не мог. Да и я тоже оставалась в неведении – до определенного времени.

– А может быть, его обокрасть до того, как он, допустим, купит билеты Троллю на какой-нибудь аттракцион? – спросила я тем временем. – Ты такого варианта не допускал, кролик?

– Ольга терпеть не может аттракционы. Они не пойдут на них, – уверенно произнес Дэн.

– Как? – изумилась я искренне, потому что уже пару десятков раз обзавидовалась тем счастливчикам, которые отрывались на «Вихре», «Рейнджере» и других аттракционах, горячо мною любимых.

– Нет, – тут же запротестовал Дэн, увидев мой немигающий взгляд, брошенный в сторону площадки с аттракционами, – сегодня нам туда нельзя. Мы на задании, Чип!

– Как разведчики, – хмыкнула вернувшаяся Анька. После этого она, поедая сладкую розовую вату, облизнула липкие пальцы и, перекинувшись еще парой фраз со Смерчем, скрылась из виду в толпе прохожих. Кинула на прощание только то, что ей нужно «немного поработать».

О том, как она будет работать, мне даже думать не хотелось.

Мои мысли упорно подсовывали мне образ проницательной гадалки и твердили наперебой:

«Давай разденем Смерча? Давай, давай, давай!».

– Что опять, Марья? – взглянул на меня Дэн, задумчиво потирая указательным пальцем подбородок.

– Да так, – не стала я предлагать ему раздеться, но отворачиваться не стала. Присутствие Смерчинского убивало во мне даже самые крохотные зачатки стыдливости. С неведомо каких пор мне было абсолютно все равно, что он обо мне думает, и это было очень комфортное чувство. Оно позволяло чувствовать себя рядом с Дэном совершенно естественно и не беспокоиться по поводу внешности или чего-то другого.