Мой худший друг

Это, это…

– Так, вот сейчас остановись, – выставляю руку вперед, – выдохни и прекрати молоть чушь.

– А что такого? Мне кажется, вы очень классно смотритесь. Тим высокий, ты такая маленькая блондиночка, он темненький…

– Катя, за-мол-чи, – спрыгиваю с кровати, чувствуя, как к щекам все активнее приливает кровь.

Ну что она вообще городит? Я и Азарин. Это же смешно!

Тру вспотевшие ладони о джинсы, а у самой взгляд по комнате бегает. Туда-сюда, лишь бы не смотреть на Катькину ехидную физиономию. Если я и могла себя как-то спалить, то сделала это сейчас. От перенапряжения руки не находят покоя, и я постоянно скручиваю пальцы в какие-то странные замки, то сцепляю, то расцепляю. Взгляд шальной, мочки ушей краснющие, а сердце колотится как сумасшедшее.

Ладно, сердце, конечно, Катька не слышит, но вот все остальное прекрасно видит, хоть я и отворачиваюсь. И глаза прячу, потому что там, наверное, зрачки по пять копеек, да и лицо в целом сто процентов пунцовыми пятнами пошло.

С чего вообще такая реакция? Можно же было окончательно свести все к шутке, а не скакать тут, как горная коза. Но нет, я зачем-то начала отнекиваться…

Самая тупая тактика. Самая проигрышная. И ведь по-настоящему-то мне все равно. Подумаешь, Азарин, нужен он мне, как… Да как никто не нужен.

– Да не дергайся ты так, – Токман лениво перекатывается на спину, – я ему не расскажу, – переходит на шепот, но завершает свою речь коротким смешком.

– О чем? – вздергиваю бровь и обнимаю свои плечи.

Ну вот что она опять несет?

– О том, что он тебе то-же…

Катя шепчет, а мне ее слова кажутся самыми громкими на планете. Еще и четкие такие, буковка к буковке, звук к звуку.

– Тебе сегодня заняться нечем? – спешу к двери, начиная надевать кроссовки. – Стихи учи, – получается резче, чем я хотела, но Катя, кажется, пропускает все это мимо ушей.

Зато следит за каждым моим движением. А немного погодя спрашивает уже растерянно:

– Ты куда, Арин?

– Пройдусь. Как-то душно здесь стало.

– Ну я же шучу. Не обижайся.

– Я не обижаюсь, – натягиваю худи поверх футболки, – просто пройдусь по корпусу. Маме позвоню, – прячу телефон в карман и выскакиваю за дверь.

Выдыхаю. Громко, можно сказать, от души.

Ну вот что она придумала? Мне нравится Азарин?

Азарин, который доставал меня полжизни? Конечно! Поприличней-то вариантов не нашлось?!

Качнув головой, бреду вдоль коридора и, скользнув ладонью по перилам, поднимаюсь на третий этаж. Там есть выход на зимнюю веранду. Где-то в глубине этажа слышу смешки. Осматриваюсь, замечая Янку со своей бессменной подружкой-прилипалой, они с хохотом вываливаются из комнаты Королева.

Ладно! Королева и Азарина…

Потоптавшись на месте, стискиваю зубы. Они продолжают там хихикать, и я отчетливо слышу голос Тима.