Мой худший друг

– В мамулю же, ну! Аринчик, – Катины руки заграбастывают меня в крепкие объятия, а губы чмокают в щеку.

– Привет, – обнимаю ее в ответ.

– Как давно я тебя не видела.

Мы медленно перетекаем в столовую под шумные разговоры и смех. Родители дружат с Азариными, сколько я себя помню. Отец еще учился с дядей Серёжей в Суворовском училище, так что их дружбе уже больше двадцати лет.

– Алёна! – спохватывается мама. – Я же подарки привезла.

Пока мама рассказывает о гастролях и рассовывает всем коробочки с бантами, мы с Катькой устраиваемся за столом. Ужин будет долгим, веселым и действительно семейным.

– А Тимоша где? – спрашивает мама, и я замираю. Кажется, каждая мышца в моем теле напрягается до состояния металла.

– Должен быть с минуты на минуту. Ему же восемнадцать исполнилось, Серёжа подарил машину, представляешь?! Я теперь постоянно на нервах. А если что-то случится?

Мой внутренний голос на этих словах гаденько шепчет что-то вроде: «Было бы неплохо».

– …и вот, идем мы, значит, по берегу, а там акула. Настоящая. Маленькая, правда, но я так перепугалась.

Катька так смешно выпучивает глаза, что на моем лице появляется улыбка.

– Вот Тим тоже ржал.

– Кто бы сомневался, – поджимаю губы. – Сострадания явно не его.

– Ага. Кстати, ты со школой определилась? Давай к нам, а? Будем жить в одной комнате.

– Точно, – подхватывает тетя Алёна, – вы же до сих пор не определились со школой. Катюша права, Арине должно понравиться в лицее. Хороший преподавательский состав, пятидневка, корт, бассейн, высокий уровень английского.

Мама мгновенно загорается этой идеей и включается в разговор, правда, уточняет, что режим интерната скорее минус, чем плюс. Правда, потом добавляет:

– Хотя у нас сейчас ремонт, весь этот шум будет отвлекать от учебы. Ты как думаешь, Стёп?

– Если Арина заинтересуется, то пусть.

– Арин?

– Я не знаю, – передергиваю плечами, сжимая в руке вилку.

Учиться вместе с Катей – хорошая идея. Не придется искать подруг и быть белой вороной в новом классе, только вот…

– Всем добрый вечер.

Адский голос из детства, от которого меня до сих пор триггерит, заполняет собой всю столовую, несмотря на то, что по размеру она занимает половину первого этажа нашего дома.

Тимофей Азарин собственной персоной."

"Пока он пожимает руку моему отцу и целует свою мать в щеку, я буравлю взглядом тарелку. Мой кошмар детства наяву.

– Тебя во сколько просили приехать? – с нажимом спрашивает дядя Серёжа.

– Пробки, па.

– Госпожа балетмейстер, – Тим делает пафосный поклон перед моей мамой, – Как всегда, прекрасно выглядите.

– Тимоша, – мама с улыбкой треплет его темные, и так взъерошенные волосы. – От девчонок отбоя, наверное, нет, да, Алён?

– Сами мучаемся.