Мой худший друг

Это звучит так трогательно… Чувствую, как мои глаза заплывают пеленой слез. Они пробиваются так некстати. Вечные предатели. Хочется спрятаться.

Только бы Тим не увидел. Только бы не увидел. Закрываю глаза. Считаю до десяти, вдыхая запах мужского парфюма, который за этот день пропитал меня насквозь. Прижимаюсь к Тиму всем телом, крепко обвивая его шею руками.

* * *Мы заснули в обнимку. И вовсе не под разными одеялами…

Открываю глаза. В комнате темно. Единственное, что выдает утренние часы, мой разрывающийся телефон с поставленным на семь утра будильником.

Вытягиваю руку, чтобы выключить эту громкую трель, но тут же замираю, потому что кое-что в Азаринских штанах многозначительно упирается мне в бедро. О мужской физиологии я знаю если не все, так многое. Врачом же быть планирую.

Но вот сталкиваться с этим в реальной жизни мне еще не приходилось.

Делаю глубокий вдох и все-таки добираюсь пальцами до телефона. Щелкаю «отменить».

Рука Тима подминает меня под себя, будто я какая-то подушка. Звук будильника его не то что не разбудил, он его даже не потревожил. Азарин как спал, так и спит. В джинсах и футболке, но рядом со мной, под одеялом.

Прячу зевок в ладошку и не без труда переворачиваюсь на другой бок.

– Мы опоздаем в школу, слышишь?

– Пять минут.

Тим даже глаза не открывает. Бормочет сквозь сон.

– Тим! – толкаю его в плечо. Но реакции ноль. – Просыпайся, блин.

– Ко второму поедем.

– Нет. Просыпайся, или я уеду одна.

Азарин медленно разлепляет веки. Взгляд еще сонный, рассеянный. Он вроде и на меня смотрит, а вроде и сквозь.

– Ультиматум с самого утра – это так в твоем стиле, – зевает и переворачивается на спину. – Ща поедем.

– Я тогда пойду умоюсь, – вылезаю из кровати и топаю в ванную.

Пока чищу зубы, ловлю себя на мысли, что все мое стеснение схлынуло. Я спокойно расхаживаю перед ним в этой длинной футболке, отчетливо понимаю, что он пялится на мои ноги, как только оказываюсь в комнате.

– Я в душ и вызову такси.

Тим уходит буквально минут на десять, а возвращается в одном полотенце, которым обмотал бедра. Причем очень низко. Сто процентов сделал это специально, чтобы меня смутить.

Краснею и отвожу взгляд. Правда, ненадолго. То и дело поглядываю на него, пока он вызывает такси. Бросает телефон на кровать, стирая капельку воды, стекающую по твердой груди.

Взгляд устремляется ниже. К животу. У него нет стальных кубиков пресса, просто красивый рельеф. Закусываю губу, зависая на этой картинке.

– Все нормально? – интересуется не без улыбки.

– В полном. Оденься, продует. – Цокаю языком и закрываюсь в гардеробной, где быстро напяливаю платье и колготки.

Через пятнадцать минут мы выходим на улицу, держась за руки.

На мне вчерашнее платье, колготки со стрелкой и куртка Азарина. Черная, огромная куртка.