Мой хозяин

Да и вряд ли кому припрёт сунуться к бассейну. Охрана и прислуга осведомлены, что я не один, так что…

— Это не должно тебя волновать, — отрезал я и погладил скрытые водой ягодицы. Над поверхностью виднелись лишь её плечи, и я, склонившись, лизнул змейку позвонков. Кожа у неё была прохладная и мокрая, как всегда нежная. Волосы прилипли к шее.

— Мне нравится, когда ты оставляешь волосы распущенными, — проговорил я, снимая резинку. Поддавалась она плохо, но вскоре всё равно осталась у меня в руках, и я отбросил её на борт. Помассировал голову Миланы, и чёрные локоны, получив свободу, колыхнулись на воде. Она пошевелилась, переставила руки, и ягодицы её потёрлись о мой пах. Должно быть, она не поняла, почему в следующий миг я буквально впечатал её в себя одним рывком. Меня только что и хватило на то, чтобы погладить её живот и, сунув руку ей между ног, потереть клитор. Да чтоб её!

Одним рывком я насадил её на себя. Принять меня так быстро она была не готова, но сдерживаться у меня не хватало сил. Быстрыми животными рывками я принялся вбиваться в неё, постанывая от охватившего меня удовольствия. Какая же она узкая…

Услышав, как она всхлипнула, чуть сбавил темп. Снова погладил её живот, а после накрыл грудь.

— Вот так, малышка, — лаская её, выговорил я. Потёр пальцами твёрдый сосок, мягко смял полушарие. Новое движение в неё… — Моя малышка…"

"Грудь её полностью ложилась мне в ладонь, и это нравилось мне так, что я готов был кончить уже от одного этого. Красивые ореолы её сосков можно было почувствовать пальцами… Я шумно выдохнул, проталкиваясь в неё до упора. Погладил бедро и переместил ладонь. Опять нашёл клитор. Легко сжал, надавил пальцем и принялся тереть, помогая ей быстрее подстроиться под меня. Не прошло и минуты, как она начала постанывать в такт моим ударам в неё.

— Вандор… — всхлипнула она, когда я вогнал член так сильно, что у самого мозги окончательно поплыли. Какая же она… Маленькая, сладкая. — М-м-м… Ох…

Схватив её за бёдра, я, чувствуя, что вот-вот кончу, принялся вдалбливаться ещё сильнее. Руки у неё дрожали, удерживаться ей становилось всё сложнее. Я ухватил её за волосы, потянул на себя, заставляя выпрямиться. Обхватил в районе живота и сделал ещё пару толчков. Сдавил грудь и прорычал ей на ухо:

— Тебе нравится? — Она не ответила. Только её неровное дыхание, пропитанное тихими постанываниями, тяжело вырывалось из вздымающейся груди. Прикусив мочку её ушка, я повторил: — Нравится? Отвечай!

Сильнее сжал грудь и задвигался ещё быстрее. До упора, до какого-то остервенелого безумия. Подозреваю, что ей было больно и хорошо одновременно. Потому что я чувствовал её влагу. Она текла… А эти её постанывания…

— Да, — тихонько всхлипнула она.

— Нравится?!

— Да! — новый всхлип.