Мой хозяин

Милана… Мне нравилось, как он произносит моё имя, как звучит каждая буква. Милана. Словно бы он оборачивал звуки мягким тёплым бархатом. Пальцы его поднялись выше, к моей пояснице, затем коснулись локтя, и он потянул меня, вынуждая повернуться к нему лицом. Взгляд его был пристальным и задумчивым, скулы и подбородок покрывала тёмная щетина. Неожиданно для себя самой я почувствовала желание коснуться его лица, жёсткой линии рта и стереть угадывающееся в чертах непонятное мне напряжение.

Не понимая, что делаю, я протянула руку. Конечно же, он заметил это, но ничего не сказал и даже не шевельнулся. Пальцы мои замерли в миллиметрах от его лица. А что, если он не любит подобного или сочтёт за вольность? Глупость какая… Я всё-таки дотронулась до него. Щетина тут же мягко кольнула подушечки, и это запустило по моему телу некий слабый электрический разряд. Вандор по-прежнему молчал, и я провела к уголку его рта. Затем к скуле и подбородку.

Наконец он перехватил мою руку и сжал пальцы. Не сильно. Но это всё равно напугало меня и заставило сердце заколотиться чаще. Я думала, он скажет, чтобы я не делала подобного, однако Вандор провёл по костяшкам моей кисти большим пальцем, а затем снова сжал.

— У тебя красивые руки, — проговорил он, глядя мне в глаза. — И очень красивые пальцы. Длинные.

Я смотрела на него, не зная, что на это ответить. Пальцы у меня и правда были длинные — в музыкальной школе мне говорили об этом. Но слышать подобное от этого мужчины, от моего хозяина…

— Спасибо, — выдавила смущённо.

— Где ты научилась играть на пианино? — спросил он, снова заставив меня испытать некую неловкость.

Пианино… Комната с обоями с цветочным орнаментом, засохшие цветы в вазе… Кое-как я заставила себя отогнать воспоминания о произошедшем в тот день. Не надо. Лучше вычеркнуть это, забыть. И если уж он сам спрашивает…

— В детском доме, — честно сказала я. — У нас была музыкальная школа, где девочки учились по нескольким предметам. Кто-то на скрипке, кто-то на флейте. Я вот на фортепьяно.

— Ты хорошо играешь, — проговорил он, и я вновь не нашлась с ответом.

— Мне нравится музыка, — призналась я.

Он слегка прищурился и, выпустив мои пальцы, приподнялся на локте. Мне показалось, что Вандор собирается встать, но он лишь взял с тумбочки мобильный и, посмотрев на дисплей, отложил обратно. Не знаю, имела ли я право спрашивать… Мои права были вообще не очень мне понятны, но постоянно молчать…

— Эта комната… с пианино… — нерешительно заговорила я. Вандор на меня не смотрел, даже не повернулся, однако слышал безусловно. — Что это за комната?

Задав вопрос, я умолкла. Не знала, какой ждать от него реакции. С другой стороны, это просто вопрос, на который он, если не захочет, не станет отвечать.