Мой хозяин

Голубые глаза, наполненные слезами… Стоило посмотреть в эти глаза… Проклятье!

И вот теперь я снова смотрел ей в глаза. Абсолютно нагая, Милана стояла передо мной в то время, как по венам моим бежало смешанное с яростью вожделение. Я был адски зол и столь же адски хотел её. Неделя, проведённая вдали от дома, ничего не изменила — каждый день я вспоминал покрытую бледными веснушками кожу покатых плеч, длинные, вьющиеся крупными локонами чёрные волосы, голубые глаза и нежный рот… От одних воспоминаний о совершенном теле оставшейся в особняке девчонки член мой становился твёрдым, тогда как находящиеся рядом женщины вовсе не вызывали никаких чувств. Наваждение…

Я не уловил, как Милана сделала движение — несмелый шаг ко мне. Почувствовал её запах и с жадностью втянул его. Стояла она столь близко, что удерживаться дальше я не смог. Да пошло оно всё! Схватив за волосы, подтащил к себе и впился в мягкий, податливый рот. Она покорно открыла губы, впустила мой язык. Сука! Если прежде она стояла, словно каменная, то теперь пыталась отвечать мне. Поняла, что ничего хорошего ни ей, ни уж тем более её грёбаной подруге не светит. Нет, девочка, так легко ты не отделаешься, даже не мечтай."

"Отпихнув её, я принялся расстёгивать пуговицы рубашки. Тело горело от нетерпения почувствовать её, пах скручивало желанием. Раздвинуть её ноги и вогнать одним махом… Скинув рубашку, я взялся за ремень. Расстегнул и, схватив девчонку за руку, толкнул на постель. Она упала, упёрлась рукой в матрас, волосы её колыхнулись тяжёлой тёмной волной. Она смотрела на меня чуть напугано, приоткрыв губы, и в паху у меня запульсировало ещё сильнее.

— Приступай, — приказал я, остановившись рядом с постелью.

На миг замерла, замешкалась, но после схватилась за ремень и вынула его из пряжки. Расстегнула ширинку и спустила джинсы с бёдер. Я чувствовал мимолётное прикосновение её неумелых подрагивающих пальцев, видел бледное заплаканное лицо, лихорадочно блестящие глаза, и с каждым мигом зверел ещё сильнее. От этой её неопытности, от медлительности, от злости и дикого, бьющего наотмашь по нервам желания, которое я был не в силах контролировать, с которым не мог совладать. За джинсами последовали и боксёры. Сняв их, она выдохнула и тут же, без промедлений, обхватила член пальцами. Приоткрыла рот и сама взяла его. Язычок её коснулся головки, и я, не сдержавшись, шумно втянул носом воздух. Положил ладонь на её затылок и подтолкнул. Какая же всё-таки сука… Все они такие — продажные твари. Только одни продаются за большие деньги, а другие ради сохранения собственной шкуры.

Девчонка взяла член глубже, заскользила пальцами, помогая себе. Движения её были неловкими, но мне это, чёрт подери, даже нравилось! Я снова толкнул её вперёд и подался к ней бёдрами.