Мой хозяин

Было больно ходить, сидеть. Даже лежать было больно. На груди и бёдрах проступили синяки, а при мысли о случившемся к горлу подкатывал комок тошноты. И сейчас… Сердце у меня всё ещё колотилось от страха. Там, в коридоре, я думала, что он снова… снова сделает это со мной.

Повторения я бы не пережила. Его огромный член чуть не разорвал меня, и я не представляла, как смогла вынести те адские мучения. Но… было ещё кое-что. Маленькая азиатская девушка в коротком синем платье… У меня ни на секунду не возникло сомнений в том, кто она. И Вандор… он выглядел довольным. В груди снова сдавило, словно внутри поселилась мерзкая жаба. Я заставила себя выдохнуть. Услышала, как открылась дверь в мою комнату и тут же обернулась.

На пороге стояла Стэлла.

— Ты в порядке? — спросила она, оценив моё состояние.

Мы не виделись с прошлого вечера, и она была не в курсе произошедшего. В порядке ли я? Мне хотелось закричать, что нет, не в порядке. После пережитого кошмара, после того унижения, что я испытала, той боли, что мне причинили, а уже никогда не буду в порядке! Никогда! А еще эта азиатка в синем платье… Почему он предпочёл её мне?! Из-за моей неопытности? Или я не понравилась ему?! От множества вопросов начала болеть голова. Если бы я могла вытрясти их, чтобы не думать… Я отрицательно мотнула головой, и Стэлла нахмурилась ещё сильнее.

— Что случилось? — в её голосе звучала тревога и настороженность.

Я не знала, что сказать. Признаваться, что меня вытрахали в зад, как последнюю шлюху, не хотелось, но… Кроме Стэллы у меня никого не было. Я боялась, что если не выплесну это, груз переживаний погребёт меня под собой, высосет ту надежду, что появилась, стоило услышать о том, что Матвей искал меня. Я чувствовала, как дрожат губы и подбородок. В носу защипало, а глаза сделались влажными. Я не сдержала всхлип.

— Он… Он…

Стэлла подошла и взяла меня за руку, потянула к кровати, но я отрицательно затрясла головой.

— Мне сидеть больно, — призналась я и вытерла покатившиеся слёзы. — Вандор… Вчера вечером он меня… сзади.

Поначалу она нахмурилась, но уже через секунду во взгляде появилось понимание. Но ни сочувствия, ни жалости, ни удивления в её лице я не заметила. Ни намёка. Стэлла смотрела на меня, как на самую настоящую дуру, словно смысл моих слов не доходил до неё.

— Это было ужасно… — всхлипнула я. — Так ужасно, Стэлла… Я думала, что не переживу этого.

— Перестань делать изо всего трагедию, — наконец сказала она как-то зло, и взгляд её потемнел, а вся она подобралась. Отвернулась от меня и продолжила: — Ты не ребёнок, Мила. Хватит! Ты что, думала, он тебя для красоты купил?! Чтобы ты ему платья по коридору выгуливала?! — Она опять развернулась ко мне.