Мой хозяин

Чувствовал её тонкую руку под своими пальцами и возбуждался даже от этого. Докатился, мать её! Надо было в первый же день, и дело с концом!

Оказавшись у себя, я швырнул Милану на постель. Она уставилась на меня со страхом и осознанием того, что должно произойти. Вот и отлично! Встав у изножья кровати, я поспешно расстегнул ремень и ширинку. Облегчение было столь мимолётным, что я почти не испытал его. Единственное, чего мне хотелось — вогнать в неё по самые яйца и трахать, не думая ни о приезде отца, ни о розовой комнате, ни о минувшем дне.

— Прости меня, я не хотела! — залепетала она, не сводя с меня взгляда. — Прости, я…

Эта сука хоть понимает, за что она просит у меня прощения?! Я усмехнулся. Цинично, холодно. Вряд ли… Но ясен хер, шкура своя ей дорога.

— Раздевайся, — приказал я, ощупав её взглядом.

Подол платья задрался, обнажив округлые бёдра, маленькие хорошенькие коленочки так и манили развести её ноги в стороны. Да, такие женщины сделаны для удовольствия. Сладкая конфетка. Вот и попробуем её на вкус. Не сомневаюсь, что начинка у неё даже вкуснее, чем я себе представлял!

Я сделал шаг к постели и рыкнул снова:

— Платье снимай!

Губы её задрожали, и она, приподнявшись, потянула платье вверх. Слишком медленно. Слишком медленно, дьявол! Не дожидаясь, когда она закончит, я ухватился за подол и потянул наверх, а после разорвал тонкие трусики. Остановившись взглядом на её округлых ягодицах, невольно выдохнул.

— На колени! — рявкнул я, ставя её раком.

Она упёрлась ладонями в матрас. Волосы её, длинные, чёрные, вьющиеся красивыми кольцами, накрыли руки и водопадом завесили лицо. Я услышал тихий всхлип, и это стало последней каплей. Стянув джинсы до колена, я устроился позади неё. Накрыл ладонями полную грудь, сжал. Снова выдохнул через нос. Да… Нашёл соски, сдавил их, и девчонка вскрикнула. Всхлипнула и попыталась что-то пролепетать, но мне было похрен. Я не слышал ничего и не чувствовал ничего кроме желания трахнуть её.

— Заткнись! — процедил я, как следует шлёпнув её по заду.

Она взвыла. Проклятая неженка! Да откуда она такая взялась, чтоб её! На её бархатной светлой коже остался розовый след. Я шлёпнул ещё раз, и она тут же отозвалась испуганным стоном.

— Ваандор, не надо так! — заплакала она, пытаясь отстраниться от меня.

— А что тебе надо?!

Она замотала головой, и волосы её заскользили по коже, по кровати, по её маленьким округлым плечам, покрытым россыпью бледных веснушек.

— Что?! — взревел, начисто переставая соображать. Эти веснушки сводили меня с ума с самого первого дня, с того самого момента, как я увидел её обнажённой.

Я надавил ей на спину, и она прогнулась. Тёплая нежная кожа… Зад её оттопырился, и я с жадностью смял ягодицу.

— Мать честная! — прорычал я и издал протяжный стон.