Мой хозяин

Если она думала, что так выглядит менее вызывающе… Я шлёпнул её по голым ягодицам, а после не удержался и, обхватив обеими ладонями, с силой сжал. Девчонка тихо пискнула, напряглась, а я провёл ладонями вверх, по спине. Придвинулся к ней, обхватил грудь.

— Не надо… — прошептала она.

Я слышал, как дрожит её голосок. Тонкий, девчоночий, и это вызывало во мне странное раздражение. Что не надо?! Что, мать её, не надо?! Да окажись на моём месте другой, она бы уже давно стояла раком и скулила. Она вообще соображает, кто она и что?! Решу, что хочу, чтобы сосала — будет сосать, решу развлечь друга — будет лежать под ним. Надо — не надо — об этом ей лучше забыть раз и навсегда. Давно было пора забыть!

— Ты, по-моему, не уяснила, — жёстко выговорил я, резко дёрнув её за локоть и развернув к себе лицом, — что права голоса ты не имеешь.

— Я тоже человек! — внезапно выпалила девчонка, в упор глядя на меня своими огромными голубыми глазищами. — Я чувствую так же, как любой человек, я…"

"В глазах её заблестели слёзы. Я сжал её локоть сильнее и, чётко выговаривая каждое слово сказал:

— Ты — вещь. Я купил тебя, Милана. Тебе должны были объяснить это.

— Я человек, — возразила она совсем тихо, каким-то сдавленным шёпотом. — Человек, а не вещь.

Мне захотелось ударить её. Видимо, желание это отразилось на моём лице, потому что она съежилась. Моргнула, и две крупные капли покатились по побледневшим щекам.

— Не смей перечить мне, не смей мне говорить, что нужно делать, а что нет, — продолжил я. — У тебя нет права выбирать, нет права командовать, нет права указывать мне. В твоих интересах вести себя так, чтобы меня это устраивало.

— А на что у меня есть право?! — всхлипнув, с истеричными нотками в голосе спросила она. — На что?!

— Ни на что, — тут же ответил я и оттолкнул её от себя. — И прекрати истерики. Чтобы я больше не видел твоих слёз! Меня это раздражает.

Губы её задрожали, подбородок тоже. Не хватало мне только соплей безымянной девки, купленной для одной цели. Либо она безнадёжно глупая, либо слишком смелая. Паршиво и то, и другое. В питомнике мне обещали покладистую девочку с мягким характером, так что это всё мне нахрен не нужно.

— Надень платье, — прочеканил я.

Она снова развернулась ко мне задом и принялась натягивать кружево. Движения её были какими-то рваными, более резкими, пару раз до меня донеслись тихие всхлипы, и это вызвало новую волну раздражения. Перед тем, как повернуться, девчонка вытерла слёзы практически неуловимым движением. Умница. Возможно, не всё с ней так безнадёжно.

Платье обтянуло каждый изгиб её шикарного тела, сквозь кружево отчётливо проглядывались соски и выбритый лобок. Я оценивающе осмотрел её.