Мой хозяин

Расположенный на первом этаже, он занимал просторную хорошо проветриваемую комнату и был тем местом, где я нередко сбрасывал напряжение. Груша — самое то после отягчённых проблемными партнёрами переговоров или разборок с конкурентами и прочей швалью. Сегодня же мною двигало другое. Пожалуй, стоило прикупить девчонке что-нибудь из шмотья, ибо… Ибо ноги у неё потрясающие так же, как и тело. Была бы из хорошей семьи, точно отхватила бы себе жирный кусок. Да и так смогла бы себе любовника найти и кататься на дорогой тачке. Но везёт в жизни далеко не каждому. И ей не повезло.

В очередной раз всадив кулак в грушу, стиснул зубы. Напряжение несколько ослабло, и всё же я понимал — стоит мне увидеть её, как член снова встанет колом. И произойдёт это…

— Господин Вандор, — раздалось от двери, и я резко обернулся.

В дверях стояла всё та же горничная, а рядом с ней Милана.

Какого чёрта приказал привести её сюда, я и сам толком не знал. Неосмотрительный поступок, раздумывать о котором мне не хотелось.

— Свободна! — раздраженно бросил я обслуге. Горничная тут же исчезла в проёме двери. Правильно, не нужно меня злить ещё сильнее. Её кислая мина и так действует мне на нервы.

Я в последний раз стукнул грушу, и та покачнулась. Снял боксёрские перчатки и подойдя к скамье, бросил их, после чего сказал:

— Подойди.

Звука её шагов я не услышал, только почувствовал разгорячённой влажной кожей лёгкое колебание воздуха, когда девчонка оказалась совсем близко. Обернулся и посмотрел ей в лицо.

— Держи, — втиснул ей в руки полотенце.

Она секунду поколебалась, а потом принялась промокать мою грудь. Понятливая. Оно и не удивительно — у таких, как она, это в крови. Уверен, чуть погодя и ублажать научится как следует. Чтобы достать до моих плеч, ей пришлось поднять руки, и ткань халата на её бесконечных ногах задралась, едва ли не обнажив ягодицы.

Опустил взгляд, потом посмотрел девке в лицо. Не сдержался и сгрёб её волосы. Она тихо вскрикнула. Голос у неё был высокий, мелодичный, приятный. Пожалуй, немного детский, но это её не портило, скорее придавало ещё большее сходство с фарфоровой куколкой.

Прижав её к себе, я впечатал свой рот в её, заставил раскрыть губы и втиснул меж зубов язык. Она задрожала у меня в руках, как пойманная лань. Слабо упёрлась мне ладонями в грудь, и я ощутил, как бешено забилось у неё в груди сердце. Какая же сладкая… Кровь моментально ударила в виски и устремилась к паху. Я прижался к ней бёдрами. Тоненькая, аккуратная… Прикусил губу, потом, отпустив, снова посмотрел в лицо. И опять эти распахнутые голубые глаза, черт бы их побрал!..

— Через полтора часа обед, — просипел, понимая, что, если сейчас же не выставлю её, меня уже ничто не удержит. — Приведи себя в порядок. Я буду ждать тебя в столовой.