Мой холодный мужчина

Не знаю, чем бы обернулось дело дальше, но закрыть пространственный коридор в ближайшую пару тысяч лет не представлялось возможным.

Кроме того, мирий – так назвали энитейцы мерцающую пыльцу, добываемую в их звездном секторе, – мог создавать немало подобных туннелей. За месяц небольшое количество вещества, помещенного в специальный куб, представляющий собой сплав из двух инопланетных металлов и алмазной крошки, делилось, подобно клетке, и накапливалось в количестве, необходимом для открытия одного пространственного туннеля.

Начались переговоры о сотрудничестве и совместных исследованиях с энитейцами, наши технологии, благодаря этой расе, сделали резкий скачок в развитии. И в три последующих столетия земляне открыли еще с полсотни пространственных туннелей, нашли другие инопланетные расы, которых насчитывалось на данный момент шестьдесят четыре, заключили с ними схожие с энитейцами договоры и на нескольких планетах создали колонии.

Но главным сюрпризом оказалось само влияние мирия на организм землян. У тех, кто попал под его первую взрывную волну или работал с ним достаточно много и долго, изменились гены и стали пробуждаться самые разные способности – развитая интуиция, телекинез, левитация, управление огнем… Разновидностей было много. У некоторых людей они выражались весьма слабо, у большинства не просыпались совсем или проявлялись через несколько поколений. Те же, кто по показателям достигал высшего, третьего, уровня, работали на земное правительство. Это оказалось выгоднее всего, да и определенная защита от агрессивно настроенных групп людей им обеспечивалась.

Закончив с описанием событий и расставив даты, четко соблюдая хронологию, я перечислила основные заключенные за триста с лишним лет договоры, которые послужили толчком для развития Земли, дав еще и краткое описание сути каждого.

Справилась! За оставшееся время первой части экзамена я перепроверяла свой ответ и после отправила его на проверку профессорам. Гиата слегка мне улыбнулась, давая понять, что с заданием справилась и она.

Вторую часть экзамена по ориентированию и выстраиванию путей для космических кораблей возглавлял профессор Саран, энитеец. Однажды заметив, как легко я усваиваю материал и выстраиваю маршруты, а начинали мы с простого – проложить путь на какой-то планете или местности, постепенно стал усложнять задания. Я с удовольствием бралась за дело, радуясь, что нашла себе то, что по душе.

Мы перешли в соседнюю аудиторию, где под куполом раскинулась голограмма звездного неба над Дарнсом.

– Заданий будет два, – сказал профессор Саран, едва мы расселись.