Мой холодный мужчина

То есть вся остальная команда жива?

Я не сдержала улыбки и ласково погладила его по щеке.

– Думал, не отогрею, – прошептал Диар.

Взяла его лицо в свои ладони и, глядя в любимые глаза, сказала:

– Мне одного твоего взгляда порой достаточно, чтобы согреться.

И вложила в поцелуй всю ту нежность, что чувствовала, все то тепло, всю любовь, что жила во мне и пела.

Диар откликнулся сразу, уверенно перехватил инициативу и… с сожалением остановился.

– Тебе бы отдохнуть, – мягко предложила я.

Кивнул, поднялся, но меня из своих рук так и не выпустил, направляясь в ванную комнату."

"Мы стояли под струями воды и целовались. Страсть в крови играла крохотными пузырьками, какие бывают от игристого вина, хмель чувствовался в каждом прикосновении рук и губ, но запредельной нежности было больше. Мы окутывали ею друг друга, согревались, плели тонкое кружево защиты от всех бед во Вселенной.

Когда выбрались из ванны и надели приготовленные для нас халаты, Диар осторожно спросил:

– Как думаешь, Гиата и Артар простят нам разгромленную комнату?

У меня округлились глаза, так как я не ожидала, что мы окажемся у них.

– Когда спеленал всех в кокон, Шархат влил в перемещатель всю свою энергию.

Ох!

– Тирун-на-тар оказался ближайшей планетой, и мы, пусть и с большим трудом, но смогли переместиться.

– Что с Шархатом? – встревожилась я, понимая, что он оказался беззащитен, и интуитивно чувствуя, что его поблизости нет.

– Он связывался со мной. Его спасла какая-то незнакомая девчонка.

Я удивленно приподняла глаза, сощурилась, осознавая, что все не так просто, как хотелось бы.

– И?

– Спасла и исчезла.

– А он?

– Кажется, сходит по ней с ума, – Диар не удержался и хмыкнул.

– А…

– А Гиата родила Артару сына. Здорового, крепкого малыша. Боюсь, преждевременные роды спровоцировал я, когда вытащил из флаера ледяной кристалл с тобой практически у крыльца их дома. Они оба хорошо себя чувствуют, не волнуйся.

У меня в очередной раз не нашлось слов, и я промолчала, переваривая новости. Диар сел на кровать, и я почувствовала, как сильно он устал. Молча пошла за сброшенным возле кресла одеялом, принесла ему.

И сама, хоть и чувствовала себя отлично, отдохнувшей и полной сил, легла рядом. Уже знала: сам Диар не попросит, гордость не позволит, а во мне он нуждался.

Тут же обнял, уткнулся лицом в мои волосы и затих.

– Я люблю тебя, Алекс, – признался через некоторое время.

Я посмотрела ему в глаза и заметила:

– Ты наконец-таки смог это сказать.

– Я люблю тебя, – повторил Диар, не сводя с меня глаз. Глубоких, пронзительных. – Чувство проснулось давно, но раньше… так трудно было выразить его именно так.

– Другие способы и слова мне тоже понравились, – мягко заметила я и легко поцеловала своего холодного мужчину в губы.