Мой холодный Эрих. Книга вторая

Раздвигаю ещё сильнее его ноги и забираюсь под попочку, кладу ладони на внутреннюю часть бедер и поглаживаю. Нагибаюсь и легонечко, едва-едва касаясь кончиком языка, провожу по его другу, сначала вкруговую по головке, а потом иду к основанию и возвращаюсь обратно.

Эрих вздрагивает, чувствую, как начинает пульсировать жилка в его паху. Его друг поднимается. Целую его в купол, ловлю рукой и аккуратно вставляю плаг в уретру. Я не стал брать маленький и короткий, выбрал больше среднего с шариками. Осторожно довожу плаг до конца, наружу торчит только одно колечко. Эрих чуть постанывает в этот момент, немножко выгибается, сжимает меня ногами, но не пинает и ничего мне не говорит.

Беру стек-плетку и провожу ей по его щеке, шее, мускулистым плечам, рисую невидимый круг вокруг сосков и резко бью его сбоку по ребрам. Он вздрагивает, захватывает ртом воздух, но молчит. Веду плеткой дальше по животу, спускаюсь к его другу и легонечко шлепаю по нему широким ремешком на кончике плетки. Он вздыхает, его колени ещё больше сжимают меня. Нагибаюсь, облизываю его ствол и слегка сжимаю губками, Эрих дергается, из его уст вырывается легкий стон, ухмыляюсь и пальчиками осторожно подбираюсь к его дырочке, массирую вокруг жеского ободочка, но пока не вхожу.

Отодвигаю его ноги, выбираюсь наружу, сажусь рядом, хватаю его за бедро и поворачиваю набок. Эрих послушно подчиняется и поворачивается. Встаю на колени и начинаю его сильно хлестать плеткой по спине и попе. Он утыкается лицом в подушку и молчит.

– Больно, Эрих Рудольфович? – спрашиваю я, делая перерыв.

– Да, – отвечает он.

– Тогда почему вы не кричите и не стонете?

Он не отвечает. Перешагиваю через него, зажимаю своими коленями его ноги и начинаю ещё сильнее хлестать куда придется: по соскам, по плечам, по спине, попке, по животу, иногда по другу, но по нему легонечко. Он продолжает молчать, но уже дергается от моих ударов. Откладываю плетку, глажу одной рукой его друга, а второй по ягодичке, нагибаюсь, целую в талию. Нащупываю колечко от плага и тихонечко двигаю, второй рукой провожу по щелочке между ягодичками и пальчиком резко захожу в дырочку.

– Цыпленок! – вскрикивает Эрих и выгибается.

Смеюсь. Мне понравилось, что я смог его довести до крика. Слажу с него, легонько ещё прохожусь плеткой по попке.

– Перевернитесь на спину, Эрих Рудольфович, – говорю я.

Он послушно ложится на спину.

– Что ты забыл сказать? – спрашиваю я его и вожу плеткой по стволу его друга.

Он молчит. Легонько бью плеткой по его другу, он вздрагивает и морщится. Конечно, неприятно получать плеткой по своему дорогому нежному другу, особенно если ещё в тебя вставлен плаг.

– Спасибо за наказание, – наконец, произносит он.

Я улыбаюсь.