Мой горячий Север

— Ты чего?

Это не может быть миражом.

Нет, никак!

Иначе я сошла с ума.

Я порывисто оборачиваюсь и приподнимаюсь на локтях, выныривая из-под подушки. Меня тут же обнимают сильнее и помогают повернуться…

Он!

Он тут.

Рядом.

Вот его лицо, прямо передо мной, светлое и невыносимо красивое лицо с зелеными глазами. А светлые волосы сбиты наверх и блестят, подсказывая, что шампуня они не видели давно. Но это мелочи, зачем я вообще трачу на них время?!

Это же Север!

Живой!

— Это ты, — я шепчу и бросаюсь к нему, закапываясь лицом в широкую грудь. — Ты приехал…

— Приехал, — он кивает и целует меня в макушку. — Конечно, я приехал, я же обещал.

Я дышу им и не могу вместить правду, что он здесь, в свое сердце. Я больше всего этого хотела, а теперь замираю как перед невозможным чудом и не знаю, как согнать оцепенение. Я счастлива и в то же время оглушена. Могу только водить лицом по его футболке, щупать пальцами и что-то бессвязно шептать.

И целовать. Коротко, влажно, пробуя на вкус.

Мой.

Мой.

— Тише, малышка, тише, — Север чувствует, что я дрожу, и успокаивает низким голосом. — Дай поцелую, не прячь лицо.

Он коряво рвется ко мне и становится ясно, что он сам извелся. Я запрокидываю голову и пропускаю выдох, когда наши губы соприкасаются. Север нажимает сильнее, общий выдох обжигает наши губы, и рождается болезненный нервный поцелуй. Мы пока не можем по-другому, мы скорее наталкиваемся друг на друга, чем целуем, но сейчас нужно именно так. Просто чувствовать, надавливать, угадывать, как сминаются чужие губы.

— Больше никогда, — вполголоса обещает Север. — Не отпущу и не исчезну.

— Никогда, — киваю.

— Если надо, наручники надену, но на шаг не отпущу.

— Лучше руками. Просто держи меня.

Глава 26

Он зацеловывает меня. Возвращает долг за каждый день, пока был далеко. Я захлебываюсь нежностью и получаю шанс чуть отдышаться, когда Север отодвигается. Он заглядывает мне в лицо, любуясь мной. У него довольный и тихий взгляд, который я смутно вижу в полутемной комнате. Или вовсе не вижу, а дорисовываю по памяти.

—  Ты так сладко пахнешь,  — произносит он с довольным эхом в голосе.

Наклоняется ко мне и медленно ведет носом по макушке, но вдруг отстраняется и замирает.

—  А я вот наоборот,  — он усмехается. —  Прости, малышка, по дороге негде было помыться, а потом увидел тебя...

—  Ты весь пропах сигаретами.

Я подвигаюсь обратно к нему, наталкиваясь на торс, и обнимаю ладонями его лицо. Не даю отодвинуться вновь, хотя Север больше создает видимость, чем пытается вырваться. Он не может уйти, его тянет ко мне так сильно, что его дыхание напоминает качели  — стремительный рывок и откат назад. Протяжный и хриплый.

Чертовски возбуждающий.

—  Да,  — я киваю.  — Впервые слышу, чтобы от тебя так несло.