Мой горячий Север

Север сам вызвался в помощники, так что не нужны мне его медальоны и “настоящие” имена. Я не стала смотреть обратную сторону, чтобы не затягивать его шутку. Кто знает, что он там придумал и выбил на второй стороне ради развлечения. Мне это не интересно, я перешла в его компанию делом заниматься, а не глупостями.

И уж точно не глупостями на двуспальной кровати."

"— Вот расценки местного канала, — Таня кладет мне на стол листки с красочными графиками. — Рекламный ролик могут запустить сразу после новостного блока, его производство можно у них же заказать. Сделают всё под ключ.

Однокурсница стучит острым коготком по визитке, которая прикреплена к первому листку прайсов.

— Их контакты, — добавляет она.

— Я уже позвонила им.

— Ой…

— Я так понимаю, Север… Андрей Викторович перепоручает мои просьбы тебе?

Татьяна закусывает губу и делает растерянное лицо. После чего проводит ладонями по точеной фигурке, разглаживая бандажное платье цвета мужских слез, и тяжело выдыхает.

— Я не могу отказать ему, — Таня оглядывается через плечо, проверяя, что дверь в мой кабинет надежно закрыта. — Я хочу остаться у Андрея Викторовича на хорошем счету… Понимаешь, сверкать идеальной улыбкой на ресепшене — не предел моих мечтаний.

Я отрываюсь от бумаг, улавливая, как ее голос понижается до доверительного. Все тише и тише, еще чуть и я почувствую себя лучшей подругой, которой она вот-вот расскажет свой главный секрет.

— Я перешла в эту компанию только из-за него. Ты видела его машину?

— Порше?

— У него их несколько, и одна дороже другой, — она закатывает глаза и картинно взмахивает ладонью. — А вот кольца на безымянном пальце нет. Улавливаешь?

Улавливаю, но молчу.

— Я попробовала поискать в интернете досье на него, но там всего пару строчек из налоговой. Голяк, другими словами. Наш Андрей Викторович избегает публичности лучше засекреченного агента или дружит с редакторами, чтобы его фоточки не светили, где не надо, — Таня выглядит удивленной, будто все богачи мечтают оказаться в светской хронике. — Впрочем мне это на руку. Значит о нем мало, кто знает, и не придется расталкивать ушлых барышень.

Я едва скрываю улыбку, когда слышу об “ушлых барышнях” из ее накрашенных алой помадой уст.

— Ужас какой, — сострадательно качаю головой и погружаюсь в отчет, чтобы продохнуть от абсурда.

— Знаешь, сколько всяких моделек? Они как раз за столь лакомыми холостяками охотятся. Тебе не понять, ты живешь в другом мире, — она с презрительной гримасой указывает на бумаги в моих руках, — а мне приходится со всем этим сбродом иметь дело.

— Бедняжка.

— Но я повыдергиваю волосы любой мисс Влажные Мечты, только пусть подойдет. Я вокруг него уже вторую неделю кручусь.