Мой Главный

Утром глаза открылись сами. Я выспалась, мне снился светлый добрый сон. И я вдруг отчетливо понимаю, что все — ночной кошмар, что мучил меня несколько лет, больше не придет ко мне.

ГЛАВА 18. Борьба за жизнь

АЛСУ

Июль. Город наполнен духотой и запахом раскаленного асфальта. Я привыкаю к своей новой жизни. Все экзамены сданы, до сентября можно не появляться в институте. Смены в клинике мне поставили на месяц две через две, работаю. Иногда мы с Егором приезжаем и уезжаем вместе, но ведет он себя со мной как с сотрудницей, никаких интимных движений. Думаю, что все сильно удивятся, когда узнают, что мы женаты. Эти мысли вызывают усмешку, и я чувствую себя агентом под прикрытием из какого-нибудь фильма.

С Кириллом у нас вроде установился нейтралитет, он больше не задает мне неудобных вопросов и обращается по имени. Я стараюсь обеспечить нормальный быт для обоих Беловых. У младшего плотный спортивный график и пара репетиторов он-лайн. Старший готовится к выступлению на конференции, помимо своих рабочих задач.

В моей жизни тоже расписание помимо рабочих смен: один раз в неделю психолог и два дня в неделю спортзал с инструктором. У Василия и Дианы развивается роман, и я рада за них. Жизнь продолжается.

* * *Открываю дверь квартиры ключом, захожу. В теле усталость, ноги еле идут, наш инструктор не дает расслабится, мне кажется, Василий слишком ответственно подошел к вопросу и гоняет меня и Диану больше, чем наша физическая форма позволяет. Поэтому возвращаясь, обычно наливаю ванну и отмокаю после уроков самообороны не меньше часа. Мой бывший охранник еще предлагает и пробежки по утрам добавить. И даже почти раскрутил на это Диану. Но я не соглашусь, мне вполне хватает этой нагрузки.

Егор улетел на два дня на медицинскую конференцию, мы с Киром одни.

— Кирилл? Ты дома?

— Дома… — Открывает дверь своей комнаты. Хмурый, взъерошенный, глаза больные.

— Ты заболел?

— Не я. — закусывает губу, смотрит вдруг исподлобья. — Рексу плохо.

* * *АЛСУ

Захожу в его комнату, оглядываюсь, легкий беспорядок, что для ему не свойственно. Пес лежит на коврике, глаза прикрыты, тяжело дышит, бок движется: поднимается и опадает.

— Его вырвало, трясется, дышит тяжело. Он совсем не встает. — Егору самому плохо, мне кажется, они с псом заболели оба. Проверяю лоб Кира, вроде нет температуры. Тревога охватывает меня. Нужно что — то делать, а что именно, я не знаю.

Ищу контакт круглосуточной ветеринарной клиники, звоню, описываю ситуацию, говорят, что лучше приехать. Собираемся, вызываю такси. Я забыла совсем про свое желание налить ванну горячей воды, с удивлением запинаюсь о сумку в коридоре, убираю ее в шкаф, все потом… В такси я смотрю на Кирилла, который держит пса, завернутого в плед, и прижимает к себе, как маленького ребенка.