Мой Главный

Я нашел Алсу, с ней все будет хорошо. — задумываюсь, говорить ли дальше. А потом вспоминаю слова Али, угрозы ее отца в адрес несостоявшегося жениха. — А Бахтияра можно не искать, не найдете.

Скидываю звонок. Снова входящий, черт, да я все уже сказал ее отцу. Смотрю на экран телефона. Миха. Смеюсь, и эта помощь уже не нужна.

АЛСУ

Физически мне плохо, тело ломит. Психологически — ровно. Видимо, мне вкололи препарат, я воспринимаю все несколько отстраненно, будто не со мной. А еще вспоминаю наши разговоры с психологом и точно знаю, что справляюсь в этот раз сама. Как будто я броней обросла и то, что было, не так страшно.

Важно, что Егор бросился меня искать сразу, каких-то серьезных людей смог подключить. Когда пришла в себя в машине и поняла, что вот он, рядом, спас меня и сам живой, такую радость и облегчение испытала. Слезы просто текли по щекам, а я улыбалась.

Мне казалось, что Егор должен уже устать от меня. Он все время спасает, выручает, вряд ли, когда он предлагал мне брак, думал, во что это выльется. И то, что он до сих пор рядом, не оставил, дает надежду, что у него есть ко мне чувства. А я обижалась на него, когда не приехал на вечеринку.

От моих размышлений отрывает медсестра.

— Алсу, пойдемте, на узи вас еще посмотрят, и, если все в порядке, можно собираться домой.

Она вежливая, приглашает сесть в кресло-каталку. Медленно везет по коридору.

После исследования я хочу пройтись сама, проверить, что руки и ноги работают. Движения хочу. Отказываюсь от помощи, помню, где палата, сама дойду.

И опять мыслями ухожу в те моменты, когда очнулась и когда ехали в клинику, а Егор так и держал меня на руках и все время обнимал, гладил и ласковые слова говорил. Так это было хорошо, успокаивающе.

Знакомый родной голос. Торможу в коридоре на своем этаже. Там ниша с диваном у окна, прислоняюсь к стенке. Сначала просто хочу слышать его, потом вникаю в смысл разговора.

— Мих, я не буду тебе рассказывать, просто успокой Василия, что все в порядке.

— Да что в порядке? Какой нахер порядок?! — каким, однако, нервным может быть Миша Калинин.

— С Алей все хорошо, и опасности никакой больше нет. Все! Я сказал, ты больше не спрашиваешь. — Знакомые нотки главного в клинике, голос как сталь.

— Черт, у меня напряженка рабочая всю осень, и у тебя черте что в жизни!

Михаил сердится, а мой Егор вдруг смеется.

— У меня страх, Мих. Я боюсь.

— Ты о чем?

— Помнишь, ты хотел, чтобы я влюбился? Пучина страсти и все такое?

— Ну?

— Я так боюсь ее потерять. Никогда в жизни, оказывается не любил. А ее люблю, просто дико люблю. И сам этого боюсь.

— Да ладно, это ж в кайф, когда взаимно, чего бояться-то?

— Это когда взаимно. — Пауза тянется. А я стою рядом и не верю. Влюбился? Как никогда? Любит?"

"— Не уверен, что взаимно и боюсь, что сбежит принцесса моя.