Мой генерал

Откуда Вадик мог знать, что это убийство? Он ведь не находил ремня, обмотанного вокруг сваи! Или он видел, как его нашла Марина? Если видел, значит, следил? Значит, ночью на берегу был не только Тучков Четвертый, но и еще кто-то третий?!

Третий – это Вадик?!

– А… откуда вы знаете, что его убили? – осторожно поинтересовалась Марина. – Милиционер нам тогда сказал, что это несчастный случай! И даже уверил нас, что…

– Уверил! – повторил Вадик презрительно и, кажется, едва удержался, чтобы не сплюнуть на пол. – Разве им надо разбираться?! Им галочку нужно поставить, что труп, мол, не криминальный. Только криминальный он, я это точно знаю.

– Расскажите! – попросила Вероника. Глаза у нее горели странным блеском. – Расскажите сейчас же, Вадим!

Он бы и рассказал, конечно, но тут оскорбилась Галка, которую раздражал интерес профессорской внучки к «ее мальчику», и она воспринимала этот интерес несколько в лоб – раз пристает к нему с вопросами, значит, непременно хочет отбить у нее, Галки.

– Ваденька, пошли лучше! Ну ты па-атом расскажешь! Ну, за обедом!

– Нет, сейчас! – крикнула Вероника и этим окончательно испортила все дело.

Галка сию же минуту уволокла упирающегося Вадика, так и не дав ему сказать ни слова, а оставшиеся за столом переглянулись с недоумением.

– Почему – убийство? – строго спросил Генрих Янович у своей внучки. – Ведь об этом даже речи не было!

– Дед, ну, значит, теперь будет! Какая разница, было или не было! Он же явно что-то знает, этот подкаблучник!

– И-и, не скажи, милыя! Одно дело, когда пьяный свалился, а другое, ежели подтолкнул кто! Потому ежели подтолкнул, значит, сатана тут поблизости воду мутит! А с сатаною шутки плохи, плохи, ребяты! Кабы не пришлось нам отсюдова… тово…

– Ах, боже мой, да замолчите вы! Оленька чуть не плачет! Не расстраивайся, Оленька, милая! Вот сырничек вкусный, скушай и сразу успокоишься!

– Вам необходима физическая нагрузка, – сказал Сережа с сочувствием.

– Начните с прогулок на свежем воздухе, – прибавила Юля. – В парке можно и зарядку сделать.

– Я не могу, – чуть не плача, отказалась Оленька, – спасибо, но я не люблю… гулять. Я дитя мегаполиса, а не природы. Только в городе я чувствую себя хорошо, а в лесу мне… неуютно.

– Это совершенно неправильно, – Генрих Янович очень убежденно постучал по столу сухой стариковской ладонью, – нет никаких «детей мегаполиса», все это газетные выдумки! Человек вышел из леса, только в лесу он и может полноценно отдыхать. В лесу, в горах, ну, у моря! И для нас, доложу я вам, выходцев из северных болот, ничего нет лучше, чем холодное море! Да-с, холодное!

Валентина Васильна шумно хлебнула из стакана.

– Кто из лесов, а мы, к примеру, люди южные, тепло любим! Верно, Паш?

Паша по своему обыкновению ничего не ответил.