Мой фальшивый жених

Что ж, получилось не менее откровенно. Меня так же бросило в краску, как и при поцелуях.

Я сделала один глоток и скривилась. Терпкий привкус нелюбимого мной ржаного хлеба усиливался пузырьками.

— Горький.

— За это я его и люблю.

— Не спаивай мою подругу, Нэйт, — влезла Сара.

— И в мыслях не было, — отшутился Уоррен."

"Время понеслось. Мы ели, пили, шутили и смеялись. Я знала, что много не выпью, поэтому тянула. Но с каждым глотком чувствовала себя более смелой, более раскрепощенной.

Нэйт сидел рядом. Наши взгляды постоянно пересекались. В его глазах горел огонь желания, и я чувствовала, как пламя медленно охватывало меня. Мы почти не касались друг друга, но воздух вокруг нас нагревался, как в летний зной. Казалось, случайное прикосновение и произойдет взрыв.

— А пойдемте танцевать? — предложил Брайан.

— О, а давай, музыка заводная, — Сара поерзала на месте.

— Неплохо бы размяться, — Нэйт повел плечами. — Ты как, Ви? Потанцуем?

62

Оливия

Танцевать я не особо любила. Эти шаги, повороты, ритмичность, осанка. Все это казалось мне скучным и ужасно неинтересным. Но мама и тетя так сильно желали научить меня, что я старалась. Прикладывала все усилия, чтобы порадовать их.

Учитель по танцам ненавидел меня за неуклюжесть и слабость. Мое хрупкое здоровье не позволяло мне заниматься в полной мере. Уроки часто отменялись из-за болезни. А ноги вечно путались. Надо вправо, я иду влево, кручусь не туда.

Два года жутких мучений довели моего учителя до нервного срыва. Какого было мне даже вспоминать не хочу.

В итоге, мама сдалась. Тетя критиковала или подшучивала. И только папа с бабушкой любили меня такой, какая есть.

— Ерунда, Олли, в жизни полно других развлечений.

Зато мне нравились бабушкины дикие пляски у костра. Надевая разноцветную хламиду из кусков ткани, мы часами топтались у огня в лесу летним вечером. Бабушка Линда что-то напевала, я прыгала, хлопала в ладоши и скакала, как хотела.

Мама таких вечеринок не одобряла. И, естественно, никогда эти пляски не называла танцами.

Но в баре, конечно же, никто не вальсировал. На танцполе творилось не меньшее безумие, чем у нас с бабушкой.

— Ви? Идем танцевать? — повторил вопрос Нэйт.

Он уже поднялся и протянул мне ладонь.

— Идем.

И как отказаться? Никак.

Держась за руки, мы ворвались в толпу гуляк. Нэйт закружил меня, а потом притянул к себе. Его ладонь легла намного ниже, чем полагалось. Я смущенно улыбнулась в ответ.

— Я давно не танцевал, — поделился он.

— Я тоже. Я редко это делаю.

— М-м-м. Наверно, поводов нет?

— Да.

Не рассказывать же ему мои мучения с танцами.

Мелодия резко сменилась на более заводную. Мы оторвались друг от друга и стали выплясывать кто во что горазд. Никакой скованности или смущения.