Мой фальшивый жених

Медленно отвел их и придавил к дереву.

— Попалась.

— Пусти.

Ощущение победы будоражило. Вот она — хрупкая девчонка в моих объятиях. Моя добыча! Я мог сделать с ней все, что угодно. Я чувствовал себя всесильным, всевластным над ней.

Оливия смотрела на меня, гордо задрав подбородок. Заблокированная, но все равно непокоренная. Это воспринималось как вызов.

— Отпусти меня.

— Поцелуешь, отпущу.

Ее тонкая бровь взметнулась вверх.

— Ты же хотел меня понести.

— Понесу. После поцелуя.

Чувственные губы с вишневой помадой манили меня. Стращали. Яркие, очерченные, пухленькие. Я бы смял их.

— Ну нет, мы так не договаривались.

— Правила изменились.

Я потянулся к ней. От нее безумно вкусно пахло. Аромат дурманил. В груди разливался жар, в паху мучительно сводило от желания. Вот бы сорвать все преграды и наконец стать единым целым.

— Не буду тебя целовать, — упорствовала Ви.

Мои губы коснулись ее уха.

— А я бы тебя поцеловал. Сначала верхнюю губу, нижнюю, потом уголок рта. Я бы ласкал твой язык, погружаясь в тебя все глубже и глубже.

Оливия задрожала. Я тоже. Воображение разыгрывалось, непристойности вырывались одно за другим.

— А потом… Потом я бы расцеловал тебя всю. Твои щеки. Нос. Шею. Грудь. Живот. Бедра. Между бедрами. Я бы ласкал тебя своим языком, пока бы ты сходила с ума от удовольствия.

Стон сорвался с девичьих губ. Оливия обмякла, и я чуть отстранился.

— Так ты поцелуешь меня?

58

Оливия

Я дрожала от нахлынувшего возбуждения. Игра в ловитки слишком раззадорила. Внутри меня боролось два противоположных желания. Ни за что не проиграть. И позволить ему выиграть. Хотя могла ли я именно позволить? Нэйт сильнее, проворнее и ловчее. Если он захочет, то никуда мне не деться. Остается лишь полагаться на его благородство.

И все же я? Так просто сдамся?

— А что будет, если не поцелую?

Уоррен хитро заулыбался.

— Поцелуешь.

— Не хочу.

— Хочешь.

Нэйт прижался ко мне еще сильнее. Наши губы оказались так близко, что едва соприкасались.

— Точно не хочешь? Мы ведь можем и не поцеловаться, — прошептал он.

Его дыхание опаляло. Губы невесомо прикасались к моим. Дразнили, завлекали. Я начинала терять голову.

— Правда, что ли? Ты не будешь настаивать?

Вот засада. Для ответа мне тоже приходилось открывать рот и двигать губами. Это заставляло трепетать еще сильнее.

— Да, не буду. Что я за парень такой? Я никого не беру силой, — он продолжал свою фантомную ласку своими губами моих.

— Ах вот как.

— Да, Ви. Если ты не хочешь…

— Ты соблазняешь меня!

— Ни в коем случае, Ви. Это ты соблазнительница.

— Да неужели?

— Да-да, Ви, ты соблазняешь. Это ведь не я предложил поиграть в ловитки?

Я хмыкнула. Бездна, мы слишком долго проговорили. Слишком сильно разгорелось предвкушение. Желание овладело мной, и я...