Мой единственный

 – Я не желаю заходить так далеко, тем более что…

– Пожалуйста, cherie, – взмолился незнакомец.

Неожиданный переход на французский язык удивил ее. Он правильно говорил по-английски, и Джулия никогда бы не предположила, что имеет дело с французом.

– Если я сейчас просто уйду, – его акцент стал сильнее, – не проявив своей привязанности к вам, к примеру, он обязательно меня выследит. Он обещал это, если увидит меня еще хоть раз рядом с женой.

– В таком случае вам не следовало являться на бал.

– Теперь понимаю, – жалобно вздохнул незнакомец, – но я не мог устоять, ведь столько времени желал взглянуть на нее хотя бы еще раз. Неужели вы никогда не были по-настоящему влюблены и не знаете, как это бывает?

Эта реплика снова воскресила в сердце Джулии жалость. Разумеется, она ничего не знала о любви, ведь всю жизнь была связана со своим злополучным женихом, отчего все знакомые мужчины держались от нее подальше. Ее еще никто никогда не целовал. Да и кто бы решился, зная о ее помолвке? И все же, когда речь зашла о поцелуях, Джулии с трудом удалось отвести взгляд от его губ.

– Ладно… только поскорее… – произнесла она, очень надеясь, что впоследствии не пожалеет. – Не хочу, чтобы это заметил кто-либо, кроме Джеймса Мэлори.

Глава восьмая

Если бы этот поцелуй не должен был стать первым в ее жизни, Джулия ни за что не согласилась бы. Она прожила двадцать один год без единого романтического поцелуя… Как же заманчиво это ей показалось! Ею двигало не мимолетное любопытство, а неподдельное желание, которое, зародившись в четырнадцать лет, никуда не делось. Примерно с этих лет подруги начали целоваться, а потом рассказывали, как это восхитительно."

"Еще одна жгучая обида прибавилась к огню негодования, терзавшему ее из-за злополучной помолвки. Как же много чудесного она упустила из-за нее, пока росла! У нее не было восторженного предвкушения первого сезона. Господи! Целый год подруги только о нем и говорили, при этом глупо хихикая. Приятное возбуждение от невинного флирта, которому подруги, в отличие от Джулии, предавались еще до начала первого сезона… Всякий раз, вновь осознавая, сколького она была лишена из-за этого негодяя, Джулия находила все новые причины пристрелить женишка, если только он вернется.

Но быть нецелованной… хотя бы раз, чтобы узнать, что при этом чувствуешь… Больше всего ее задевало, что у нее нет возможности самой разобраться, что к чему. Конечно, когда у тебя есть жених, проще простого попробовать. Но в последний раз, когда они виделись, ей было девять лет, а ему исполнилось пятнадцать. Они, помнится, пообещали убить друг друга, если еще раз встретятся. Угрозы были отнюдь не пустым вздором.