Мой единственный

Тот полетел кувырком и с таким грохотом рухнул на пол вестибюля, что, должно быть, сломал старые половицы. Верзила не поднялся на ноги. Пораженная Джулия замерла в ужасе, представляя, что будет, когда он встанет. Он был раза в два тяжелее Ричарда. А его руки – просто огромны.

Однако Ричардом овладела такая ярость, что он и не думал об опасности. Он метнулся по ступенькам вниз.

– Вставай, Олаф! Вставай и дай мне хорошенько развлечься! Или без соизволения отца ты и шагу ступить не смеешь?

Но Олаф не двигался, только стонал, прижимая руки к животу. Наверняка, он ожидал, что Ричард снова ударит его ногой.

Ричард наклонился над Олафом. Джулию поразило, с какой злобой он заговорил.

– Убирайся из дома и не смей возвращаться! Не важно, что это граф приказал тебе напасть на меня на постоялом дворе и привезти сюда. Куда важнее, что ты посмел напасть на сына лорда. В прошлом за это вешали. Подумай об этом. Кажется, и сейчас могут повесить.

Другой слуга дрожал, претворяясь, что ничего не видит и не слышит. Собравшись с духом, Джулия поспешила к Ричарду. Пришло время вмешаться.

– Пойдем лучше в сад. Там ты сможешь успокоиться.

Ричард кивнул и взял девушку под руку.

Снаружи, как только за ними закрылась дверь, Ричард несколько раз глубоко вздохнул, а затем с виноватым видом взглянул на нее.

– Извини, что тебе пришлось это увидеть.

– Это было… неожиданно.

– Давно следовало его проучить.

Джулия не стала задавать вопросы. Она поняла, что Олаф был одним из тех громил, которые давным-давно помогали графу издеваться над сыном. Верзила и беззащитный мальчик. Поразительно, что Ричард пощадил негодяя и не избил до полусмерти.

Он завел ее за угол дома. Двор был хорошо освещен. В некоторых окнах с этой стороны и даже в кабинете графа горел свет. Джулии это показалось странным. Ричард заглянув в окно, резко пригнулся и потащил девушку прочь.

– Сукин сын, – прошептал мужчина, – оставил в кабинете одного из лакеев. Слуга спит в кресле, но, если приоткрыть окно, думаю, он проснется. Значит, документ – там.

– Если кабинет всегда под охраной, нам туда не пробраться, – разочарованно произнесла Джулия.

– Сумеем, но днем, когда слуги будут заняты другими делами, и им некогда будет охранять документ.

– Это слишком рискованно.

– Полагаю, скоро отец потеряет бдительность. Пока он слишком подозрителен. Подозреваю, горничная не донесла ему, что застала нас в одной постели сегодня утром. Однако еще одна ночь… Если он услышит, как мы резвимся, то, вполне возможно, передумает. Мы можем начать все снова, когда он вернется домой.

– Сегодня я засну, стоит голове коснуться подушки. Я слишком устала и очень хочу спать.

– В таком случае завтра или послезавтра, когда мы точно будем знать, что отец ночует дома.