Мой Дьявол

Многие из них — страшные собственники. Они не могут испытывать к своим жертвам светлых и чистых чувств привязанности с прочими человеческими эмоциями, свойственными всем эпматам. Зато всегда считают их своими личными вещами — любимыми игрушками, которые тоже можно холить и лелеять. А вот делиться ими с кем-то или позволять кому-то до них дотрагиваться… Здесь уже можно запросто нарваться на нечто более жуткое и опасное."

"Если бы Маннерс отпустил меня на следующее утро, если бы ему действительно нужно было самоутвердиться и хорошенько развлечься со случайной залётной жертвой — я бы была только рада подобному раскладу. Я бы бежала от него в припрыжку не оборачиваясь, сверкая пятками и молясь всем богам, чтобы он нашёл как можно скорее для своих утех очередную, более подходящую для него добычу. Но как только он начал выписывать мне штрафные дни, будто от скуки ради или в шутку… в этот момент мне уже стало отнюдь не до шуток. Как бы я не пыталась убедить себя, что, скорей всего, я ошибаюсь, и Маннерс всё-таки другой и для него просто было мало времени, чтобы наиграться со мною вдоволь, — с каждым последующим днём я всё чётче и яснее понимала, что это не так.

Да, он меня не избивал, не унижал и не вытирал мною пол, как и не заставлял лизать ему ноги или спущенную им на пол сперму. Только «спящая» в его искушённом взгляде Тьма говорила об обратном. О том, насколько был безграничен его истинный потенциал и на что был способен в действительности, если что-то вдруг могло пойти не по его планам. Скорей всего, у него был собственный кодекс «чести» и правил, которого он придерживался до поры до времени, стараясь не переступать границ им же дозволенного.

Но опять же. Я слишком хорошо знала подобный тип монстров. Они всегда начинали с малого, как любой наркоман, пробующий свой первый наркотик с самой малой дозы. А уже потом дозы с запросами и желаниями вырастали. И с каждым разом все предыдущие казались слишком маленькими и недостаточными. С каждым разом их приходилось увеличивать и переходить на новый уровень или этап. Ведь иначе нужного прихода не добьёшься, и тебе банально уже не будет вставлять, как раньше.

Вот поэтому я и начала задумываться о предстоящем побеге, когда с лёгкой руки Маннерса мои штрафные дни выросли до первой недели. Я и до этого старалась не терять бдительности — следила за всеми его передвижениями, отмечая определённые привычки и что-то вроде интуитивного распорядка дня, которого он придерживался, скорее, на подсознательном, а не на осознанном уровне. Как будто уже заранее или по «забытому» условному рефлексу начинала готовиться к неизбежному.

А когда он выписал мне ещё одну неделю сверху, тогда я окончательно поняла, что это уже всё. Он меня не отпустит.