Мой Дьявол

Нагибается ко мне ещё ближе. Опаливает лицо и рассудок своими хриплыми заклятиями, пока пальцами рисует ласкающие руны по моим губам, горлу, а потом и вовсе накрывает полушарие груди садистским захватом хозяйской ладони. И при этом не забывает дразнить мою пульсирующую от пережитого оргазма киску скользящим по ней членом.

Меня едва не выгибает от всех этих ощущений, от всего, что он во мне будил или бил на поражение пронизывающими разрядами эрогенного возбуждения.

— Просто сознайся, Энн… Скажи… — его чёртовы губы уже касаются моих, кончик его носа ласкает мою щёку в унисон головке его члена, растирающего мне клитор."

"Меня опять трясёт. Я не могу остановить это наваждение или безумие. С каждым словом и действием Маннерса, оно проникает в мою кровь ещё более убойной дозой греховного наркотика, насилует разум, раскаляется в эрогенных зонах и клетках всего дрожащего тела. Я уже просто не соображаю. И, скорей всего, не хочу соображать. Либо желая поскорее утонуть в этом сумасшествии и захлебнуться, либо… даже не знаю… Бороться с этим исполином у меня нет сил и… никогда их до этого и не было…

— Скажи это… Скажи, как ты меня хочешь… Как хочешь, чтобы я тебя затрахал. Просто скажи…

— Х-хо… чу…

— Что?.. Я не расслышал…

Он прижимается к моей щеке своей, вроде как подставляя своё ухо к моим губам, а меня ведёт от этого, как от соприкосновения с чем-то ирреальным и невыносимо возбуждающим.

— Чётче, мотылёк.

Блядь… я всхлипываю! Потому что он… входит в меня опять… медленно, неторопливыми погружениями одной только залупы. А меня уже бьёт навылет мощнейшим разрядом нового эрогенного приступа и едва не выгибает под телом этого изощрённого монстра.

— ХОЧУ! Хочу вас! По… прошу! Хватит!..

— Нет, мой мотылёк! — он снова поднял голову и взглянул мне в душу через глаза довольно осклабившись и затягивая в клетку своих рук едва ли не всю, по самую макушку. — Я только начал. У нас с тобой ещё вся ночь впереди.

Последних слов я, кажется, не расслышала или не поняла, потому что в этот момент он вогнал в меня член до упора, заставив вскрикнуть и забиться под ним под атакой очередной конвульсивной агонии. И только сейчас я ощутила в полную меру, какой он огромный, способный одним лишь весом своего тела расплющить такую, как я мелкую букашку. Правда, в эти ненормальные минуты он совершал надо мной совершенно иные действия. Оплетал, подминал под себя, накрывал собой и… прятал от всего мира. Но не от себя. Не от своих демонических глаз и их одержимого взгляда, чьи клинки я уже ощущала на своём судорожно бьющемся сердце и… Похоже, они не просто его касались остро заточенными лезвиями… они уже вошли в онемевшую мышцу… Просто… Просто, я ещё не успела почувствовать боли из-за циркулирующего в моей крови наркотика.