Мой Дьявол

Но перечить или идти вопреки словам этого ненормального Дьявола у меня тоже не получается. Разбуженные им инстинкты управляют мною куда эффективнее физического принуждения.

— Ты меня хорошо расслышала, Энн? На диван. Живо!

Глава 12"

"Это действительно было чем-то ирреальным и невероятным, на грани неподвластных мне инстинктов. Когда тело подчиняется чему угодно и кому угодно, но только не тебе самой. Я так и не поняла, как у меня это получилось — забраться на широкое сиденье чёрного кожаного дивана и увидеть собственное отражение в стеновой панели где-то в ярде перед собой. Увидеть и едва ли при этом узнать. Поплывшее от перевозбуждения, как от сильного дурмана, лицо с едва соображающим взглядом в блестящих, широко раскрытых, будто от лёгкого безумия, глазах. От прежней идеальной причёски тоже не осталось следа благодаря вмешательству Маннерса. Так что видела я теперь в тёмном, почти чёрном зеркале кого угодно, но только не Энн Лорел Брайт — когда-то безупречную во всём светскую девушку и перспективного литредактора. Ошалевшая, немного всклоченная и изнывающая от ненасытной жажды быть выебанной по-настоящему озабоченная сучка. Разве что не умоляющая об этом вслух.

Да ей бы и не дали сорваться в подобный припадок. Вставший за её спиной во всей своей демонической красе сам Дьявол во плоти не дал бы. Коснувшийся её слегка прогнутой спины властным жестом расслабленных пальцев, от которых меня прошибло насквозь очередным ненормальным разрядом шокирующего удовольствия. И продолжало атаковать вспышка за вспышкой, пока чужая ладонь хозяйничала по моему телу, оглаживая ягодицы и придавая моей позе более развратное положение. Моя киска моментально отзывалась на любое из интимных ласк Маннерса, словно ей было мало бурно кончить за минуту до этого от сильного струйного оргазма, и теперь ей не терпелось пережить эту извращённую пытку снова и снова. Но уже не так… а с реальным мужским членом в пульсирующих тисках вагины.

— И не вздумай отводить глаз с зеркала всё это время.

Но самым сильнейшим безумием меня накрыло совершенно от иного действия Дьявола. Когда он вдруг нагнулся надо мной, скользнув по спине гладким шёлком своей брендовой сорочки и сминающим теплом скрытого под ней торса, и снова обхватил моё горло и скулы внушительной ладонью безжалостного убийцы.

— Если закроешь их дольше, чем на пять секунд… накажу… Останешься здесь ещё на одни сутки.

И нет, ему не просто надо было произнести эту изощрённую угрозу чисто по ходу дела, но и прижаться при этом щекой к моему виску, чтобы прострелить мне череп своим гортанным «рычанием» и дать прочувствовать до обмораживающей насквозь дрожи его убийственную энергетику и мощное тело.