Мой Дьявол

— Просто начни… и сама не заметишь, как втянешься… — боже правый… как же я ненавидела в подобные секунды его голос, царапающий, проникающий во все нервные окончания и одновременно усиливающий надрывную пульсацию в клиторе… Что уже говорить о его скупых, но таких чувственных ласках, например, как сейчас. О невесомом скольжении его пальцев на моём лице и на губах всего в паре дюймах от его члена.

Я уже давно не замечала и не понимала, насколько глубоко в это втянулась. И на что уже была готова. Потому что… я действительно его хотела… до ненормального головокружения, до остановки дыхания, сердца и целого мира за этими стенами.

— Умница… — довольно рыкнул Дьявол, когда я это наконец-то сделала. Когда провела влажным языком по центральной «дорожке» его каменного члена, немного задержавшись на чувствительной уздечке, и, в конечном счёте, вобрав в рот упругую пульсирующую залупу. Ощущая в эти секунды не меньшее ответное возбуждение на каждое из своих действий и на всё то, что испытывала сама на собственных рецепторах и в воспалённых эрогенных нервах. И чем больше я себя отпускала, погружаясь на полную глубину этого бешеного вихреворота из одержимых желаний и сумасшедшей реакции на своего растлителя, тем острее впивались в мои интимные зоны раскалённые иглы почти болезненной похоти.

Если страхи всё ещё обволакивали мой рассудок и сущность щадящими тисками, то от прежнего негодования и тошноты не осталось и следа. И тут я снова должна была признать своё полное поражение перед этим вездесущим демоном. Поскольку он не просто видел меня насквозь. Он действительно прощупал меня до самого основания и продолжал это делать до сих пор, не просто подпустив к себе на максимально близкое расстояние, но и позволив прикоснуться к… скрытой в нём Тьме. К тому, что подобные ему люди раскрывали не перед каждым или не затягивали каждого в зыбкие недра своей ненасытной Бездны. В бездонные глубины своего чёрного Голода."

"Поэтому я сейчас и находилась в его владениях, поэтому и стояла почти безропотно у него в ногах на коленях и… возбуждалась, как последняя и самая прожжённая шлюха, когда брала его член в свой рот, с трудом вбирая в себя всего лишь треть от всей внушительной длины его эрегированного ствола. Ласкала его языком, влажными от слюны губами, помогая снизу осмелевшими пальцами и едва не постанывая на каждую его судорогу и ощутимую пульсацию головки, поскольку моя киска тут же вторила ему в ответ не менее жгучими вспышками остервенелого вожделения. Как будто он уже в меня опять входил. Вернее, усиливал оставленные им в вагине следы от недавнего проникновения.