Мой дикий сводный

Когда дверь ванной закрывается, я бегом вытаскиваю из пакетов белье и переодеваюсь. Достаю бигуди и быстро накручиваю несколько штук себе на волосы. Надеваю большую хлопковую ночнушку из ситца и один необычный аксессуар под нее. Я умею удивлять, при желании. И фантазии у меня не занимать.

Слышу из ванной сдавленный смех. Смотрю на себя в зеркальную дверцу шкафа и тоже глупо хихикаю. Закрываю дверь в комнату и сажусь на кровать в ожидании.

Наконец, щелкает замок и раздается стук.

– Забава, – выдыхает Мирон из коридора. Судя по голосу, он близок к истерике. – Ты готова?

– Готова, – включаю на телефоне медленную, горячую композицию.

Дверь открывается. Мирон заходит в комнату.

Костюмчик оказался ему маловат. Трусы, кажется, вот-вот треснут по швам, а майка натянулась на груди и оголила пресс.

Закрываю рот ладонью, давясь смехом. Мирон делает пару шагов и с диким ржачем оседает на пол.

– Что это? – шепчет в истерике, тыкая пальцем в ночнушку. – Я не могу.

– Тебе что, не нравится? – закидываю ногу на ногу и из-под одежды игриво выглядывают панталоны.

В песне начинается припев.

Мирон подползает ко мне на четвереньках и утыкается лбом в мои колени. Рыдает от смеха, сжимая руки на моих бедрах.

Обнимаю его за голову. Сидим и ржем как два идиота, до слез.

– Я, – поднимает он взгляд на меня, но снова утыкается лбом в мои ноги и сдавленно хохочет.

– Что? – обнимаю его лицо ладонями и вытираю влажные от слез щеки.

– Люблю тебя, – выдыхает Мирон со стоном, шмыгая носом. – Я с детского сада не рыдал.

Снова хохочем, обнимаясь.

– И такой тоже любишь? – шепчу, вытирая мокрый нос.

– Любой, – сжимает он меня в объятиях, забираясь руками под ночнушку и срывая ее. – Но без этого лучше.

Замечает черный, прозрачный, очень открытый бюстик и тут же прекращает хохотать. Пристально разглядывает его, облизнув пересохшие губы.

– Так мне больше нравится, – возбужденно ухмыляется и притягивает меня к себе за талию, покрывает поцелуями кожу груди вдоль кружева.

Оттянув пальцем мягкую чашку, накрывает губами сосок и я, с тихим вздохом, зарываюсь пальцами в его мягкие волосы на затылке.

Чувствую, как по телу, будто легкие разряды электричества, пробегают предвестники удовольствия.

Губы Мирона жадно сдавливают чувствительную плоть, заставляя шипеть от удовольствия.

Вдоволь наигравшись с моей грудью, он мягко давит мне на плечо и я падаю спиной на кровать. Мирон ловко стаскивает с меня панталоны и разглядывает открытые трусики, поглаживая их ладонью.

– Нравятся? – шепчу, закрывая глаза от смущения, но не мешаю ему.

– Очень, – отзывается Мирон хрипловатым голосом. – Особенно вот эта часть.

Он проводит пальцами вдоль разреза на самом интимном месте, раскрывая мои влажные от возбуждения половые губы.