Мой дикий

Господи, мне не нужны никакие подарки больше, пусть только Злату поставят на ноги и этот прекрасный мужик останется с нами.

Я дышать на него боюсь.

То, что мы немного повздорили перед их отъездом, мне весь вечер не давало покоя.

Я пыталась проявить заботу, но почему-то Рэм воспринял ее в штыки и так рычал, что мне даже страшно стало. И обидно.

Я же не хотела его задеть или выставить слабым. Обычно мужики рычат на женщин, что те деньги транжирят, а тут получилось наоборот.

– Держи, – Забава отдает Злате одного медведя, а другого тащит в свою комнату. Забава радостно пищит под огромной игрушкой и снова скрывается в своей комнате.

– Как вы погуляли? – спрашиваю у Рэма, который неторопливо направляется в мою сторону, щуря свои невероятные темные глаза. Не чувствую, чтобы он злился, но и не понимаю, успокоился ли. – Устали?

– Что, лиса? – усмехается он, впечатывая меня в свое мощное тело, склоняется и коротко чмокает в губы. – Утихла?

Вскидываю на него обиженный взгляд.

– Я тоже был не прав, – выдыхает Рэм сердито, будто ему тяжело это признавать. – Проехали и не вспоминаем больше. Помним про домострой. Все. Иди одевайся.

– Куда? – удивлённо смотрю на него.

– Сюрприз. – скалится Рэм. – С тебя красные туфли и платье. Забава сказала, что есть такое в арсенале. Я в душ.

Смотрю, как закрывается дверь ванной, скрывая от меня широкую спину, и тихонько иду в комнату Забавы.

– Дочь, у нас все нормально? – уточняю у нее.

– Иди одевайся, – улыбается она. – И глаза накрась.

Так, похоже, у нас образовалась коалиция, в которой мать не собираются посвящать ни в один заговор.

Вздыхаю и ухожу в комнату. Достаю свое праздничное красное платье. Обычно, наряжаюсь в него на новый год. Слишком яркое для работы и открытое для повседневности.

Достаю из коробки туфли, купленные мне Рэмом, и кусаю губы. Это было всего несколько недель назад, а ощущение, что уже прошла целая вечность с того момента.

Своим появлением он разделил мою жизнь на до и после, окунув меня в новую реальность так быстро и не спрашивая разрешения, что мне ничего не осталось, кроме как подчиниться и принять ее.

Заполнил собой все вокруг меня и внутри меня."

"Достаю из комода маленький пакет из магазина женского белья. Заехала перед работой, разорилась и купила дорогое чёрное кружево и чулки. Себе. Для него.

Хотелось увидеть его реакцию, словить восторженный взгляд, когда он поймет, что мне очень нравится быть рядом с ним такой порочной, откровенной, сексуальной.

Я умираю от возбуждения, когда вижу, с каким восторгом он смотрит на мое тело. Как наслаждается каждым прикосновением ко мне, будто я – самая большая в мире драгоценность, которая попала к нему в руки.

Чувствую, как все тело напрягается в предвкушении чего-то будоражащего и запретного.