Мой дикий

“Многодетный, зато детей любит” – про своего соседа, отца троих детей, с которым жена развелась, потому что на пособия жить оказалось легче, чем на его зарплату.

“Пьет, конечно, но зато умный, как Эйнштейн” – про друга своего сына, инженера, всю жизнь работающего на одном и том же месте на заводе, хотя перспективный и мог многого добиться.

“Ну, не смотри, что неказистый. Зато руки золотые и пенсия.” – про нашего сантехника Пашку, инвалида по слуху.

“Ну и что, что молодой, зато вон какой живущой, небось в постели ураган!” – про курьера, что забирает биоматериал в лабораторию и моложе меня лет на десять. Который кадрится, кажется, ко всему, что движется.

“Ну, подумаешь, – женат! Зато главврач!” И так далее.

Тяжело вздыхаю.

И каждый претендент из уст Нины Ивановны сразу же получает и кнута, и пряника. Только почему-то это “но зато” у меня вызывает лишь ощущение безнадеги.

Мне бы со своими проблемами справиться.

“Нет, мужик нужен в доме.” – упрямо повторяет она, если вдруг зацепимся с ней языками.

Бандюган, зато щедрый…

Мусолю эту фразу у себя в голове, покачиваясь на кресле. Сразу раскусила Нина Ивановна моего ухажера. С первого взгляда, не то, что я. А ведь я же слышала, как он говорил с помощником о своей жене."

"Я не знаю, что должно было произойти, что он так на нее злится. И должно ли было что-то происходить. Может, она просто надоела ему, например? Или стала непривлекательной в его глазах? Есть ли для таких людей граница? Или он постоянно играет в кошки-мышки с окружающими?

Когда он появляется рядом, я кожей чувствую, что он опасный. А у меня семья. Мне вообще с ним рядом не следует находиться. Да и вообще… что мы за пара? Мы из разных слоев. Моя любопытная дочь посмотрела, сколько стоит обувь, что он мне подарил. Оказалось, что три пары туфель стоят как моя зарплата. А я не помню, когда себе последний раз новый лифчик покупала.

Так что, Рэм – тоже не вариант. Хотя, признаться честно, его напор очень впечатляет. Чувствуется – самец. От тестостерона, который просто прет из него, все мое женское начало вибрирует в каком-то животном первобытном предвкушении. И это меня пугает до мурашек.

Стараюсь весь оставшийся день максимально себя занять, чтобы не думать ни о чем, отвлекающем от работы. Но ночью, когда суета в отделении сходит на ноль, я ложусь отдохнуть и разглядываю в темноте своего кабинета огромную корзину цветов на фоне окна, непроизвольно возвращаясь воспоминаниями к образу ""небедного художника"" и терзая себя вопросом, почему он не стал меня останавливать. Где-то в глубине души, чувствую легкую досаду на произошедшее. Не замечаю, как проваливаюсь в сон, в котором меня продолжают преследовать мысли о нем...

В эту смену дежурство выдалось относительно спокойным.