Мой дикий

Паркуется рядом.

– Телефон свой разблокируй, – тяну руку.

Она бледная, немного взволнованная. Обиженно дует губы, но вводит пароль и протягивает мне телефон.

Листаю контакты, звонки, диктофон. Все чисто.

– Как ты? – хмуро возвращаю обратно и забираю у нее чемодан. Неспеша идем ко входу в аэропорт.

– А ты как думаешь? – бурчит она.

– Я думаю… что ты летишь отдыхать в богатую страну… И должна прыгать от счастья.

– Угу, – вяло отзывается она и останавливается, хмуро глядя на меня. Тоже торможу. Молча жду, что скажет дальше. – Я рада… Рэм… Антону Николаевичу плохо стало. Его в реанимацию увезли. И я не знаю, жив он или нет.

– Умер. – вздыхаю. – Если что-то пойдет не так,.. не кипешуй. Все делай, как договаривались. Не брошу. Кстати, вот документы твои.

Пока Лерка оформляется, я звоню в больницу и проверяю информацию.

Потом дозваниваюсь до дочери Дона. Она рыдает мне в трубку. Обещаю помочь со всеми хлопотами, даю Юрке задание заняться подготовкой. Организовать все на высшем уровне.

Пью кофе и поглядываю по сторонам. Замираю от напряжения, потому что вижу, как к Лере направляются двое мужиков в гражданской одежде.

Это не люди Дона. Тогда кто? ФСБ? Менты? Кто?

Тыкают ей в лицо ксиву и, ловко подхватив под локти, ведут в сторону выхода. Она бросает на меня испуганный умоляющий взгляд. Незаметно показываю ей ладонь в жесте “спокойно”. Разберемся. Мы же ни в чем не виноваты? Значит, и вести себя нужно соответствующе.

Встаю, иду к ним.

– Добрый день. Куда вы ведете мою жену? – уточняю, перерезая им путь.

– Жаров Рэм Алиевич? – щурится один из них и достает ксиву.

– Да.

– Пройдемте с нами.

52. Рэм

Лежу в камере СИЗО, закинув руки за голову. Сигареты закончились. Курить хочу, как падла. Телефон забрали, даже позвонить никому не могу.

Мою жену задержали по подозрению в убийстве. Меня – как ее мужа и теоретического соучастника.

Дольше двух суток держать нас не могут без предъявления обвинений, но как прожить эти двое суток в неведении?

Лера знает, что должна держать язык за зубами. Мне предъявить в этом случае вообще нечего. И тогда я ее вытащу.

Если же начнет болтать, то сядем оба. А так как я – смотрящий, то от меня очень сильно будет зависеть, как она сидит. И она отлично это понимает.

Меня больше беспокоит другой вопрос… Где я просчитался?

Я предусмотрел, как мне казалось, все. Думать на кого-то из своих… ну, такой себе вариант. Не хочется. Потому что тогда это коллективный заговор. А я за каждого поручиться мог… до сегодняшнего дня.

Нет, мои не могли. Что-то я упустил. Слишком торопился, потому что не хотел больше ждать, и упустил.

За окном ночь. Закрываю глаза и пытаюсь не думать. У меня за эту неделю уже голова распухла от мыслей. Сяду, значит сяду. Девчонки в безопасности – и это главное.