Мой дикий босс

что ты обоссышься на ринге.

36. Петушок

- Я первое место займу.

- Угу. С конца.

- Забьемся?

- На что спорим?

- Если я выиграю, вы мне полляма торчите.

- Машину не подарить? - усмехнулся я.

- Ладно, хуй с ним. Часы свои отдадите.

Я посмотрел на часы. Ну, сотку они стоят. Копейки, в принципе. Ради мотивации, почему бы и нет?

- Ну, а если ты проиграешь? Голым побегать по рингу готов?

- Готов… - ляпнул Петров и тут же уточнил. - Совсем, что ли?

- Замётано.

- Подождите! Совсем голым?!

- Петров, - я закатил глаза. - Голым - это голым. С голым петушком.

- Да, блядь, ну вас на хуй!

- Подумай хорошенько, Петров! Я согласен и на часы, и на полляма… Так что? Спорим?

Макс сверлил меня взглядом, сжав челюсти.

Так ли ты уверен в себе, дружок?

- Замётано, - протянул он руку.

- Пей, - я кивнул ему на бутылку и пожал руку. - Скоро жеребьевка. А я пойду поссу. Могу себе это, знаешь ли, позволить!

- Сука.

В зале уже собралось много народа. Наши болельщики подтянулись. Самбистов тоже заметил. Аню что-то пока не видно.

Я вышел в холл, огляделся в поисках туалета. По пути успел несколько раз сфотографироваться с фанатами. Узнают. Это приятно.

В туалете несколько кабинок было занято. Ребята активно переговаривались через стенки и ржали. Я зашёл в свободную.

- Ты ещё не забудь, ты мне десятку торчишь.

- Хули я тебе ее торчу? Спор до понедельника.

- Ну, а смысл тянуть? Не распечатал ты Романову.

- Сегодня на тусовке распечатаю.

- Ой, да ладно! Анька до старости будет честь свою блюсти. Умей проигрывать.

Это что, мою что ли Романову хотят обидеть?

Я удивлённо вскинул брови, застегнул ширинку и вышел.

Ребята уже мыли руки. Я пошел к ним, пытаясь вспомнить, кто из них танцевал с Аней в баре. Это точно были они.

- Ох, Олежа, - начал парень, выключая воду и замолчал, увидев меня в зеркало.

Точно, Олег. Что-то он там еще бузил на меня, кажется.

- Ох, Олежа! - тихо прорычал я, делая второму захват локтем за шею и притягивая к себе. - Пойдем-ка на улицу. Поговорим.

- Руки убрал! - сипел самбист, пытаясь вывернуться и сделать мне болевой, пока я под равнодушными взглядами вел его к выходу.

Ну да, подумаешь, идут два друга, обнимаются. Один посинел слегка.

Мы вышли на улицу, я почти завел его за угол.

- Иван Андреевич! - послышался возмущенный голос.

Я обернулся, не выпуская самбиста. Аня шла за ручку с мальчишкой лет шести и двумя девчонками, своими ровесницами.

- Олег?! Вы что делаете?!

- А что, не видно? - широко улыбнулся я. - Гуляем!

- Вы что, совсем дикий? Отпустите его!

- Ага, ща. Идите внутрь. Мы поговорим и придем.

Аня отпустила руку ребенка и подошла ближе, прожигая меня гневным взглядом.

- Ань, ты, пиздец, не во время! - вздохнул я, чуть ослабляя хватку.

Парень вмиг вывернулся и больно ткнул мне кулаком под ребро, отшатываясь и откашливаясь.

- Иди внутрь, мы скоро придем.