Мой чужой ребенок

Видит Бог, у меня было немало поводов недолюбливать эту женщину, но за то, что она обливала грязью имя Стаса мне хотелось просто надавать ей по идеально сделанным пухлым губам, которые фанаты называли идеальными и, фу, как пошло, вратами в рай! Хорошо хоть мне так и не довелось встретиться с ней лицом к лицу.

Отбросив все негативные мысли, появившиеся после просмотра соцсетей за завтраком, спускаюсь в офис, но не застаю мужа на месте и до обеда он не появляется, пропустив еженедельное собрание и сбрасывая все звонки. Я начинаю серьезно переживать за него и чуть не плачу от отчаяния и страха, обзвонив всех знакомых, когда он объявляется к концу рабочего дня, влетев в приемную злой, как черт.

- Зайди в кабинет, — грубо бросает мне на ходу и скрывается у себя, не дав и слова сказать."

"Я захожу к нему, готовая требовать объяснений, но его вид невольно заставляет прикусить язык. Дубов сам на себя не похож и я понимаю, что что-то случилось. Вероятно, что-то серьезное.

— Садись, Марина, — сквозь зубы цедит муж и я недоуменно смотрю на него, прежде чем опуститься на кресло.

Стас явно чем-то расстроен. Он никогда не называет меня Мариной. Всегда только Маря или Маришка. Даже когда мы ссоримся, что тоже случается нечасто.

- В чем дело, Стас? Ты меня пугаешь, — нервно улыбаюсь я, когда он обходит стол и садится на свое место.

Чувствую себя провинившимся сотрудником, которого сейчас будет отчитывать начальник.

- Буду краток: я знаю, почему ты вышла за меня замуж, — обрушивает на меня новость муж. — Не вижу смысла продолжать этот фарс дальше. Мы разводимся, Марина.

У меня такое чувство, словно небо обрушилось на мою голову. То, чего я так долго боялась, случилось. Но что хуже всего, Стас не злится. Не пытается докопаться до истины, не спрашивает, почему я сделала то, что сделала, люблю ли я его, нужен ли он мне. Он просто холодно заявляет, что мы разводимся. Констатация факта. Ему не интересно, чего я хочу, нужен ли мне этот брак. Он просто все решил сам.

- Прости… — сдавленно шепчу, не зная, как начать. — Стас, я…

- Избавь меня от оправданий, — повелительно поднимая руку, обрывает меня муж. — Я не хочу ничего обсуждать. И слышать тоже ничего не хочу. Просто не усложняй мне жизнь еще больше и подпиши документы. С Аришей я тебе видеться позволю, но никакой совместной опеки и походов в суд. Не пытайся отнять ее у меня или ты вообще ее больше не увидишь. Она — моя дочь и будет жить со мной. Думаю, тебе не нужно объяснять, на что я способен, учитывая мои связи. Будешь вести себя смирно — я просто забуду о том, что ты сделала и позволю навещать ее. В присутствии няни и телохранителя, естественно. Что же касается нас с тобой, то сделай одолжение — никогда больше не попадайся мне на глаза. С этого дня ты для меня умерла.