Мой чужой папа (СИ)

Зина нашла телефон босса в холле и передала ему. Леонид ответил:

— Да, Вить. — Лицо его вмиг окаменело, глаза сузились и полыхнули яростью: — Что?!

Глава 41

Лео

Ещё минуту назад я чувствовал себя самым счастливым человеком в мире, а сейчас, рухнув с небес на жёсткую землю, каждой клеточкой разбитых нервов ощущал дикую боль.

Поймал взволнованный взгляд Аси и с усилием улыбнулся. Она не должна знать… Но при мысли, что на месте Шолова могла оказаться она и маленький Николай, в меня будто раз за разом вонзали кинжал, проворачивая лезвие в ране. Вырезали часть меня, часть моей жизни, и делал это, как я считал, самый близкий человек.

Снова поцеловал Асю. Моя женщина не узнает ни о чём, я постараюсь оградить её и малыша от прогнившей части самого себя. Сначала проведу операцию по удалению “опухоли”, а потом вернуть. Чистым, пусть и разбитым. Если ещё буду нужен… Если вообще нужен.

Спускаясь к машине, я думал о том, что жизнь совершили чудовищный кульбит. После чудесной полной страсти и душевного единения я был уверен, что не отпущу Асю, но сначала её щелчок — займитесь лучше своим браком, — а потом ещё и это.

Приказав водителю ехать в офис, позвонил Деомарычу.

— Леванид! — обрадовался он. — А у меня для тебя хорошие новости. Парня твоего мы соберём, словно попавшего под трамвай зайчика! Ножки не пришьём, зачем ему ещё две, но вот на эти две поставим быстрее, чем планировали…

— Дмитрий Деомарович, — устало перебил я. — Я приглашаю вас на ужин к себе домой. Прошу быть, потому что это очень важно для меня. Да и для вас.

— Хорошо, — немного удивился доктор. — В семь подъеду, раньше никак. Приём.

— Это идеальное время.

Попрощавшись с человеком, которого знал сколько себя помню, я вздохнул. В груди снова заворочалось болезненное разочарование. Сжав челюсти, включил планшет и ещё раз внимательно просмотрел “подаренные” фотографии.

Офис гудел, будто большой осиный улей. Завидев меня, сотрудники шустро разбегались по кабинетам, но и так было понятно, что обсуждают нечто весьма будоражащее. Значит, меня. Вздохнул: не умеет новый водитель язык за зубами держать, не то что Шолов. Придётся наказать — я Сергея предупреждал.

Вспомнил слова Аси, почему меня называют Горынычем, и уголки губ дрогнули. Мне даже вспоминать о ней и маленьком пухлощёком херувимчике приятно. В паху словно скользнула молния, я ощутил лёгкое возбуждение. Но не выкручивающее меня, как раньше, не обессиливающее.

Наоборот, я потёр руки и приступил к работе. Будто с момента, как сдался неизбежному влечению и поддался пучине необузданной страсти, неожиданно ощутил твёрдую почву под ногами.

— Вызывали? — в кабинет заглянул Глеб.

Я глянул на него исподлобья: лицо зама было бледным, под глазами залегли тени.