Мой чужой папа (СИ)

Так испугал женщину, что она оговариваться стала! Смех снял напряжение, позволил дышать. Я откинулся на спинку сидения и снисходительно посмотрел на Асю:

— Кстати, почему меня так называют, не поделитесь?

Она промолчала, лишь глаза ещё больше расширились. Испугалась? Миролюбиво добавил:

— Мне всегда было интересно. Зарплату не задерживаю, с премиями не обижаю, в выходные выходить не заставляю, огнём не дышу… Не курю даже! Почему Горыныч?

— Вы, когда злитесь, очень похожи на огнедышащего дракона. Да и помните все нюансы, словно у вас не одна голова, а три...

Размышлял над ответом всю дорогу до центра. Малыш в кресле не спал и задумчиво рассматривал погремушку, что прицепила к креслу его мама. наверное, мы с ним были солидарны в наших мыслях. Вот она — красивая, яркая, такая интересная! Но не взять в руки, не… поиграть.

В центре втолкнул Асю в салон, где человек десять наизготовку с ножницами и каталогами ждали только её одну, сам же кивнул Зине в сторону небольшого кафе.

— Подождём тут.

Она безропотно понесла за мной автомобильную люльку.

— Как удобно, Леонид Григорьевич, — трещала домработница. — Можно использовать и как кресло, и как кроватку, и как качалку. Вы купили многофункциональную вещь! Вы такой заботливый…

— Зина, ребёнок не может уснуть, потому что вы шумите, — в лёгким раздражением перебил я."

"Мне стало неловко не от её намёков, а потому что неожиданно для себя я ощутил гордость и приятное чувство удовольствия от того, что сделал правильный выбор. Хуже того! Возникло желание сделать что-нибудь ещё, что будет полезно и удобно для малыша и вызовет благодарную улыбку Аси. Безумие!

Сел за столик и, заказав кофе, чтобы прогнать хмель от виски, уткнулся в прихваченные с собой из дома Аси документы. Перелистывал, читал перевод, черкал на полях, отмечая значительные улучшения. Кажется, не все женщины после родов стремительно глупеют.

Поднял голову и посмотрел на сюсюкающую с младенцем Зину. Цыкнул. Николаша? Я явно переоценил разум Аси. Разве можно так коверкать имя мужчины? Пусть маленького и ещё пачкающего подгузник, но всё же мужчину!

А как было бы лучше? Коля? Простовато. Ник! Нет, слишком по-американски. Николай? По-дедовски… Никола? Это уже что-то старорусское. Не модно. Как бы я называл мальчика?

Зина перехватила мой взгляд и улыбнулась:

— Хотите подержать?

— Нет, — вздрогнул я и уткнулся в документы.

— Да ладно вам, — не отступала женщина и, подскочив, обошла стол. — Работа, работа! Отвлекитесь на минутку, чтобы понюхать розы…

— Обещаете розы? — ухмыльнулся я. — Думается, запах будет совершенно иным.

Но, вопреки ожиданию, пахло от младенца приятно. Также как от мамы — топлёным молоком и карамелью.