Мой чужой папа (СИ)

И чужих жён трахать, и рога нам смердам наставлять! — Повернулся ко мне: — А ты сучка продажная, тварь неблагодарная! Как я мог думать, что ты ангел во плоти?!

Я вздрогнула. Опять эти незаслуженные обвинения! Я никогда не строила из себя святую, но измена — это последнее, на что я бы решилась. В первую очередь она унижает того, кому изменяешь. Ведь это не уважение к человеку. А во вторую, измена — это предательство, а быть предателем я никогда не желала. Это не то чувство, которое я хочу носить в себе. Борис за три года брака должен был понять это, но не смог.

— Считал, что ты самая лучшая жена на свете, — не давая мне даже возможности ответить, разорялся муж. — Любил, лелеял, а ты в это время с боссом трахалась! Теперь мне всё ясно, блять! И глаза голубые у твоего ублюдка, и волосёнки светлые… — Едва не задыхаясь, он брызгал слюной. — Рога мне наставила и рада, шваль?! Подстилка продажная!

Не выдержав, я отвесила ему звонкую пощечину. От всего сердца! Достаточно оскорблений! Больше я терпеть не стану!

— Ты — мелкая сучка! Еще руки будешь на меня поднимать! — разгневанный мужчина пошел на меня и я невольно отступила. Злость буквально светилась в глазах некогда любимого мужа, и мне показалось, что он вполне может ударить меня в ответ.

Только последний шаг ко мне Борис сделать не успел, — между нами внезапно оказался Горыныч. Он задвинул меня за спину и, коротко размахнувшись, врезал Боре. Муж отлетел к стене, о которую разбились часы, и, прижав руку к скуле, вытаращился на Леонида. Тот повернулся ко мне и ледяным тоном уточнил:

— Ася, этот шут и есть ваш муж?

Я лишь коротко кивнула в ответ. Все слова застряли в горле. Да и как объяснить такое? Боря действительно выглядел шутом, его оскорбление в мой адрес невозможно было объяснить ни одним логичным доводом. Сейчас мужчина выглядел истеричным слабаком, и мне не верилось, что еще совсем недавно я считала мужа самым сильным, умным, талантливым, галантным…

Он умел был таким, но как выяснилось не являлся им на самом деле, лишь носил маску. Сейчас правда вскрылась и я совсем не переживала за Борю, когда его, с разбитым носом вышвырнул Горыныч из квартиры.

— Вы в порядке? — Босс замер у закрытой двери, осмотрел меня и уточнил: — Ничего больше не происходило… странного?

— Странного?  — я рассмеялась. Да вся моя жизнь сейчас одна сплошная странность!

— За исключением того, что Николаша абсолютно не похож на меня и мужа, что у него третья группа крови, когда у нас первая и что Борис теперь считает нас с вами любовниками. Нет, ничего странного больше не было.

Босс побелел и опёрся на стену. Глянул на меня колко, а потом медленно, шатаясь, прошёл на кухню. Вынул из бара бутылку виски и, налив себе полный стакан, залпом осушил его.