Мой чужой папа (СИ)

Будто сошедший с тормозов поезд, шел напролом. Некогда ждать, невозможно терпеть весь этот ад. Я сейчас должен думать о сделке, а не доказывать, что не индюк! Пусть получит свое подтверждение и не мешает мне работать.

— Максимум, что могу сделать, это сократить до суток, — отозвался Виктор. — Но это влетит тебе в копеечку.

— Сутки, так и быть, как-нибудь потерплю, — рыкнул я и посмотрел на приближающихся женщин. Зина аккуратно несла запеленатого ребенка, а Ася, не глядя на меня, обнимала себя руками. — Вернусь сегодня в офис. Выезжаем.

И, дождавшись, когда все расселись и пристегнулись, я втопил ногой педаль газа в пол. Гнал, но не рисковал, не позволяя себе ни единого взгляда в зеркало заднего вида. Стояк только-только спал, не стоит снова поддаваться этой странной магии.

Я даже в клинику зашел лишь затем, чтобы пожать руку врачу."

"— Добрый вечер, Дмитрий Деомарович. Спасибо за помощь.

— Не за что, Леванид, — улыбнулся он и пригласил в кабинет коллеги сначала меня. — Ася, посидите минутку на этом удобном диванчике. — Закрыв дверь, покачал головой: — Не понимаю, Леванид, почему она не должна знать?

— Ей и так пришлось несладко, — кивком поздоровавшись с незнакомым мужчиной в белом халате, ухмыльнулся я. — Знали бы вы, что устроила Валя. У Аси все руки исцарапаны, будто она в клетку с рысью попала. Кстати, посмотрите на раны?

— Разумеется. Не волнуйся. Я рад, что так получилось, проведу и маме, и малышу полное обследование.

— Счет как обычно, — кивнул я. — И не забудьте прибавить за… срочность.

— Народ здесь не болтливый, — понятливо улыбнулся доктор.

Глава 23

Ася

Я ехала в машине босса и с какой-то обреченностью анализировала последнюю неделю. Все не просто пошло под откос. Я словно каталась на американских горках и со скоростью ветра летела все вниз и вниз, а поворота или подъема не было видно даже на горизонте.

Сейчас я была готова поверить во все что угодно! В сглаз, порчу, затмение солнца, только не во весь этот сюрреализм!

Боря отказался от меня и сына. Оскорбил, унизил и вычеркнул из своей жизни. Не признал собственного ребенка! Жена же босса, наоборот, приписала отцовство другого. Того, с кем я даже за руку никогда не держалась. Мне и в голову не приходило смотреть на босса как на мужчину. Горыныч он и есть Горыныч. Какой же он мужчина?

Я бросила взгляд в сторону босса. Он, сжав руль, гнал по вечернему городу. Как всегда, сфокусированный на деле, решительный и отстраненный от всего мира! Если честно, то я восхищалась его деловой хваткой и уверенностью в собственных силах. Последнего мне особенно не хватало.

Светофор загорелся красным, и Леонид Григорьевич остановился на переходе. Я стала рассматривать профиль мужчины: высокий лоб, прямой ровный нос, плотно сжатые губы и гладковыбритый подбородок.