Мой чужой папа (СИ)

— Николай Борисович, — прошептала я, наконец-то определившись с именем.

Последние несколько месяцев мы перебрали кучу вариантов, но то Боре не нравилось, то мне, а если мы вдвоем сходились во мнении, то с отчеством имя звучало странно. Но когда я увидела сына, то сразу поняла — это Николай! Ник, Коленька…

— А что! Звучит! — Муж поцеловал меня в висок и опять принялся рассматривать наше сокровище.

В эту секунду я была самой счастливой женщиной в мире. Боря и Коля — двое моих любимых мужчин были со мной рядом, здоровые и счастливые. Впереди столько радости!

Эйфория длилась недолго. Уже через два часа в палату влетел взбешенный муж.

— Как ты могла? Лоха нашла, да? Думала, я ничего не узнаю? Шлюха!

Лицо Бори перекосилось от гнева, губы кривились от презрения. Казалось, он сейчас либо меня ударит, либо плюнет в лицо… Сердце екнуло. Но за что?

Пролепетала испуганно:

— Боря, я не понимаю. Что происходит? Почему ты говоришь мне такое?

— Не понимаешь? — процедил он зло. — Хватит притворяться бедной овечкой! А ведь мать меня предупреждала! Говорила, не женись на Асе, она слишком красивая, изменять будет. А я не послушал, отмахнулся, а оно вот как вышло! С кем трахалась, говори?! — Боря хватанул меня за плечи и сильно тряхнул. — Кто он?

Я смотрела в лицо мужа и не узнавала его. Никогда не видела Бориса таким диким. Ярость пылала в его взгляде так, что во рту пересохло. Сглотнув подкативший к горлу ком, я сипло ответила:

— Боря, у меня никого, кроме тебя, не было. Ты мой первый и единст…

— Заткнись! — в бешенстве перебил муж. — Не хочу слышать эту ложь. Этот ублюдок не мой!

Он махнул рукой в сторону спящего малыша. Меня накрыло душной волной обиды.

— Что ты мелешь! — взорвалась я. — Как ты можешь так говорить о родном сыне?!

— Он — не мой, — холодно возразил муж и хмыкнул: — Знаешь, какая у него группа крови? Третья! Скажи, как это возможно, если и у тебя, и у меня первая?

— Это какая-то ошибка, — опешила я и посмотрела на сына. — Точно недоразумение. Надо повторить анализ. Я тебе не изменяла!

— Все, достаточно, — грубо бросил муж. — Я подаю на развод! Знать тебя больше не хочу. Не звони мне, поняла? И в мой дом не возвращайся!

Боря пулей вылетел из палаты и громко хлопнул дверью. Ник в кроватке закрутился, но не проснулся. Слава богу, потому что подойти к ребенку сейчас сил у меня уже не было.

Усталость после родов, затуманенность сознания после капельниц и ссора с мужем — все навалилось воедино. Не хотелось ни бежать за мужем, ни просить проверить результаты, ни чего-то еще… Даже маме не стала звонить! Я прижала к груди маленькую подушку и молча уставилась на потолок палаты.

Это безумие какое-то. Так не может быть. Вот завтра выяснится, что медсестра перепутала пробирки, и Боре станет стыдно.