Мой чужой папа (СИ)

— Признавайся, — с ленивой ухмылкой приказал я, рывком вытягивая ремень из шлевок, — он же соблазнил тебя…

— Леонид! — сжав кулаки, возмущенно воскликнула Валя.

— …Снова сменить дизайн гостиной, — иронично закончил я и тут же уточнил: — И сколько этот вымогатель запросил на этот раз?

— Лео, — надула губки жена и, смахивая несуществующую слезу, подступила ближе. Игриво стукнула меня кулачком по груди и обиженно простонала: — Ты дразнишь меня? — Улыбнулась хитро. — А я уже подумала, что ревнуешь…

— К этому хмырю? — искренне удивился я. — Ты не такая дура, чтобы клюнуть на это чмо. Джинсы в обтяжку и подвернуты, как у тинейджера. Меня передергивает, когда вижу мужские щиколотки.

Я легонько толкнул Валю, и она послушно упала на кровать. Ножки раздвинула, в спинке выгнулась… Одно удовольствие смотреть! Я опустился на колени и, положив ладонь на острую коленку жены, медленно провел до бедра, Валя запрокинула голову, раздался приятный для слуха стон, который тут же перерос в нетерпеливый рык, когда я вернулся к колену и еще ниже. Сжав изящную щиколотку жены, провел большим пальцем по гладкой пяточке.

— То ли дело женские ножки, — прошептал я и, прикусив маленькие пальчики Вали, с аккуратными, покрытыми алым лаком ноготками, скользнул языком по нежной коже между фалангами.

Валя, то хихикая, то постанывая, принялась извиваться на кровати.

— Щекотно… Лео… Что же ты делаешь?

Зная, как эта ласка действует на жену, я с удовольствием коснулся кончиком языка маленького мизинчика и, посасывая, вырвал у Вали судорожный вдох. Это стало и для меня последней каплей терпения. Отпустив щиколотку, я бросился на жену, вжимая ее в кровать своим телом, сдвинул трусики в сторону и вошел одним движением во влажное лоно."

"Замер на миг и, закрыв глаза, приник губами к ее, ворвался языком, наслаждаясь солоновато-сладким вкусом. Валя нетерпеливо задвигала бедрами, но я тянул, наказывая ее за утреннее бегство, нежно целовал, хотя сам был на пределе.

Положив ладонь на шею жены, оторвался от сладких губ и опустился к груди. Втянув в рот сосок, поиграл с ним языком, как перед внутренним взором возникла картина в роддоме. И младенец, посасывающий грудь матери…

Мир будто помутнел, погрузился в бордовый туман, сердце заколотилось как сумасшедшее. С рыком я запрокинул руки жены над ее головой и, сжимая запястья, принялся вбиваться в нее с такой злостью, будто Валя виновата, что меня возбуждает другая женщина. До одури, до пелены перед глазами, до потери сознания. Остро кончив, я и не подумал останавливаться. И второй раз тоже.

Глава 12

Потолок лизали призрачные полосы света от проезжающих мимо нашего дома машин. Я уже потерял счет, сколько их было. Довольная после бурного секса, Валя тихо посапывала рядом, я же никак не мог заснуть.