Мой чужой папа (СИ)

Малышу выделили отдельную комнату, в которой за ребёнком присматривала Зинаида.

А в отсутствие Аси господин Ямагути говорил исключительно на темы, не касающиеся бизнеса. Мне очень импонировало то, что мой теперь уже партнёр проявлял благородство. Хотелось ответить тем же, поэтому я предложил им задержаться на день-два, чтобы мы могли отпраздновать сделку уже на моей территории.

Ямагути умудрился воздать кусочек родины так далеко от дома, так неужели я не смогу показать своё гостеприимство?

Машина остановилась, но я прижал палец к губам, чтобы не будили Асю. Зина подхватила малыша, а я осторожно взял свою женщину на руки и понёс к дому. Любовался, как тёмные волосы, выбившись из причёски, обрамляют бледное лицо и неудержимо хотелось стереть с пухлых губ яркую помаду. Поцелуем, конечно!

Но я не мог себе позволить задерживаться. Ася попросила меня разобраться со своим браком, и пришло время это исполнить.

Я поехал домой, как есть — в традиционной японской одежде, которую подарил мне Ямагути. Во-первых, мой костюм привезут лишь завтра, а во-вторых… Было что-то очень знаковое в том, что на мне наряд страны самураев. Я сейчас ощущал себя одним из них. Пусть и без меча, но готов был восстанавливать справедливость и сносить головы.

Подъезжая к дому, я заметил машину Виктора. Он сам стоял в тени и, торопливо докурив сигарету, направился ко мне. Я покачал головой:

— Хотел бросить.

— То брошу, то подниму, — усмехнулся он и пожал плечами: — Работа нервная. — Осмотрел меня с головы до ног: — А ты забавно в этом смотришься. Интересно, как японцы нашли кимоно твоего размера? Ты же огромный по сравнению с ними.

— Уверен, оно сшито на заказ, — поделился я немудрёной догадкой и хлопнул друга по плечу: — Ты всё приготовил?

— Обижаешь, — нахмурился он.

Мы направились к дому, свет из окон которого отбрасывал золотистые пятна на аккуратные клумбы. Я вдруг подумал, что дизайнер из Бориса действительно неплохой. Если бы и личностные качества не подвели, я бы сам рекомендовал его коллегам. Но теперь этого не будет.

В холле разливался мягкий свет, шелестел тихий говор, распространялся изюмный аромат коньяка.

— Леванид! — поднялся с диванчика Дмитрий Деомарович. — Что это на тебе? Новая мода?

— Можно и так сказать, — холодно ответил я и посмотрел на его дочь: — Ирина, всё готово к ужину?

— Конечно, — скромно, как всегда, ответила она. — Я накрыла в столовой. Салаты и закуски уже поданы, но… Вы велели поставить шесть приборов. Ещё не все гости собрались?

— Шесть? — слишком высоким голосом повторила Валя и полоснула меня острым взглядом: — Любовницу свою позвал?

Ира втянула голову в плечи, пытаясь казаться незаметной, а её отец неодобрительно покачал головой:

— Валя, как вы излишне резки в высказываниях.